Трое на каникулах

Ник, которому я тоже подала сигнал, благодарно кивнул. Тогда как Ланка на цыпочках подкралась к окну и осторожно выглянула наружу.

Я растянула «прозрение» на максимально возможное расстояние в надежде увидеть дальше, чем смогла подруга. Однако тот самый «снег» за целый день стал заметно гуще, плотнее. Из-за него дальность действия заклинания резко упала. Но даже та пара сотен шагов, которая осталась мне доступна, наглядно показывала – улицы Рино и впрямь опустели. Правда, не до конца – тут и там заклинание все-таки показывало зеленые точки.

Где поодиночке, где группами, но живые здесь все-таки были. И даже, насколько я видела, они перемещались. Причем иногда довольно быстро.

Но стоило мне порадоваться этому факту, как где-то в отдалении послышался пронзительный крик, а сразу после этого одна из точек на моей карте бесследно исчезла.

«Прозрение» вдруг дало ощутимый сбой, и я аж головой помотала, обнаружив, что та чернота, которая всегда служила фоном для цветных отметин, неожиданно шелохнулась.

Словно старательно притворявшаяся дохлой тварь, она внезапно ожила, расслоилась и, волной поднявшись вокруг небольшой группы живых двумя домами дальше, накрыла их с головой.

С улицы в это же самое время послышался еще один дикий крик, на краткий миг слившийся в многоголосый вопль ужаса. А потом он так же резко оборвался. Зеленых точек стало на несколько штук меньше. Тогда как тьма, заволновавшись, так же быстро успокоилась.

– Ч-что это было? – прошептала Мила, когда крики снаружи сначала затихли, а затем раздались с новой силой.

Только уже в другом месте.

Следом за ними закричали уже там, куда мой мысленный взор не доставал. Потом к людским крикам присоединился и рев перепуганных животных. Причем с каждым мгновением он все нарастал, и в нем слышалась откровенная паника, граничащая с безумием. А посреди этой стремительно набирающей силу жутковатой какофонии на улице снова послышался быстро приближающийся шум.

– Помогите! – как ножом распорол воздух еще один истошный крик, и кто-то с приличной скоростью пронесся мимо постоялого двора.

 – Помогите! Убива… А-а-а!!!

– Раа милосердная! – вздрогнула Ланка, отпрянув от окна, когда снаружи послышался топот множества ног, громкий хруст, а затем крик резко оборвался. Зато вместо него закричал кто-то еще. Затем голоса слились в один болезненно-панический вопль, больно резанувший по ушам, и это было невыносимо. – Там, на улице, люди. И они убивают друг друга.