Трое на каникулах

– Не все так просто, нэл Торо, – покачала головой я в ответ на вопрос старика. – Далеко не вся нежить хорошо горит. При этом на магию стихий они реагируют быстрее, чем на крики или на стук человеческого сердца. Мы с таким уже сталкивались, поверьте. Магия только привлекла бы к нам лишнее внимание. К тому же мы не знаем, сколько тут нежити, откуда она взялась и какие у нее возможности. А прорываться сквозь малоизвестного противника, да еще и с вами, это верная смерть. Ник прав: лучше дождаться рассвета.

Женщины беспокойно заозирались, а кошка снова насторожилась.

– А что, сейчас ваша магия их не привлекает? – нервно осведомилась безымянная леди, поглаживая тихо всхлипывающую дочку по голове.

– Магия колдунов в этом плане гораздо тише, поэтому поверх магии стихий я поставила свой щит. Пока он работает, другие твари нас не почуют.

– А почему ты говоришь, что не знаешь, с чем мы столкнулись? – снова вмешался нэл Торо. – Разве вас не должны этому учить?

– Должны. Но мы всего неделю назад завершили испытание для третьего курса, поэтому еще не все умеем.

Так что по большому счету у нас только два варианта: или ждать, что нас кто-нибудь спасет, или же дожидаться, пока нежить уйдет сама.

– А сил-то у вас хватит дождаться? – настороженно уточнил старик.

В ответ Ник недобро улыбнулся:

– На этих – точно хватит. А после восхода солнца посмотрим, кто кого.

На этом разговор сам собой затих, встрепенувшаяся было кошка снова принялась спокойно умываться, а я вернулась к «прозрению», пытаясь понять, остался ли в округе хоть кто-то живой, кроме нас.

Где-то внутри скреблось чувство вины за то, что мы не кинулись к соседям на помощь. Нет, я, конечно же, понимала, что в этом случае нас бы тоже, скорее всего, ничего не спасло. Мы ведь и впрямь слабы и, если уж начистоту, мало что умели. При таком количестве мертвяков нас бы смяли и не заметили. Даже Ланку с ее бешеной силой и Ника с его не менее бешеной магией, не говоря уж про медлительную меня.

Мы и так-то едва успели.

Если бы не тренировки Ларуна и не практика в подземелье, вообще бы растерялись. Но чувства есть чувства. Когда разум молчит, они все равно бередят свежие раны. Поэтому было очень непросто стоять на месте и смотреть, не думая о тех, кого мы не смогли спасти.

Неожиданно безымянный палец на левой руке больно кольнуло, а прижавшаяся к моим ногам кошатина снова вскинулась и, уставившись куда-то в пустоту за моей спиной, утробно зарычала.