Трое на практике

Я не успела додумать последнюю мысль, как с моим «светляком» стали происходить какие-то странные метаморфозы. Он вдруг дернулся, внезапно утратив со мной связь. Тихонько фыркнул и стремительно ужался в размерах, словно у него так же резко закончился заряд. А потом окончательно потерял управление. После чего, шипя и разбрасывая искры, вдруг подбитым шмелем спикировал вниз и угодил точнехонько на зловещую скульптуру, врезавшись прямо в лысый затылок.

От удара «светляк» окончательно сдох и погас, погрузив зал в кромешную тьму, которую я так неосторожно попыталась развеять.

Дурное предчувствие внезапно взвыло сиреной.

Я вздрогнула, когда изнутри послышался громкий хруст. А потом увидела, как в темноте, как раз у дальних дверей, беззвучно вспыхнули два ярко-зеленых фонаря, от которых мое сердце с протяжным стоном ухнуло в пятки. Еще через миг весь зал озарился тысячами точно таких же огней. После чего ожившие «деревья» в едином порыве дрогнули, распрямились, а потом, будто получив неслышный приказ, дружно обернулись и уставились прямо на меня.

Честное слово, мне еще никогда в жизни не было так страшно.

От ужаса я буквально заледенела. Хотела крикнуть, чтобы предупредить друзей, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Зависший за моей спиной второй «светлячок» испуганно затрепетал и метнулся в сторону, разогнав сгустившиеся за моей спиной тени. Но именно это движение меня отрезвило и заставило отпрыгнуть от проклятых дверей. И оно же помогло вовремя заметить, как на левой створке прямо из-под земли выросла еще одна, черная как ночь и смутно знакомая тень, а затем уверенно указала на золотой диск, при виде которого в моей голове молнией мелькнула очередная догадка.

– Лан, дверь! – крикнула я, уже не заботясь о конспирации.

Ведьмачка, даже не разобравшись, что к чему, мгновенно подскочила к раззолоченной створке. А я метнулась ко второй и что было сил хлопнула ладонью по тому месту, на которое указала помощница с того света.

Как и раньше, меня пронзило холодом, от которого мгновенно заледенело сердце.

Зато мысленная карта снова ожила. И на том месте, где только что была спокойная, ничем не примечательная чернота, стали целыми группами вспыхивать светло-серые точки. Так, словно пребывавшая в глубокой спячке нежить стремительно просыпалась. И по мере того, как ее становилось все больше, пространство передо мной светлело, знаменуя тем самым пробуждение свиты виденного мною чуть ранее лича.