Трое на практике

С болезненно тонкими тазовыми косточками, которые, ввиду отсутствия плоти, даже не позволяли определить пол этого странного существа. И с внушительным, усеянным разноцветными камнями скипетром, которым оставшаяся без свиты костяшка агрессивно размахивала в разные стороны.

Ланке уже, похоже, море было по колено. Впав в настоящее неистовство, она безрассудно кидалась прямо на злобно огрызающегося лича. Потеряв где-то свое оружие, подруга то остервенело долбила его по голове кулаком, то непочтительно охаживала по костлявым бокам чужой ногой.

Само собой, нога от такого варварского обращения вскоре сломалась. Но Ланка не растерялась и подхватила с пола какой-то ухват, который, вероятно, притащил кто-то из мертвяков. А потом от души огрела опешившего лича по шее и все-таки сбила с его головы крохотную корону, которая, коротко сверкнув, улетела куда-то во мрак.

Одновременно с этим впавшая в ярость ведьмачка умудрилась затоптать вяло шевелящегося зомби, которого лич в отчаянной попытке отвязаться от сумасшедшей девки поднял прямо на ходу.

Сбила его с ног, расколошматила каблуками, а потом отшвырнула в сторону того беднягу, который топтался у стены. Не глядя, по кому ступает, подруга с легкостью давила чужие черепушки, ребра и не вовремя выставленные пальцы. И при этом безостановочно дубасила торопливо пятящегося лича, раз за разом приговаривая:

– Я тебе покажу, паскуда, как пугать честных девушек! Ты у меня на всю жизнь запомнишь, как таскать с собой змей в карманах!

О! Так это все-таки не полный боевой транс? Неужто подруга в кои-то веки сумела обуздать свои страхи? Или, что вероятнее, страх за нас просто вытеснил из ее сознания страх перед пауками, превратив нашу свирепую ведьмачку в настоящую фурию.

Попавший под раздачу лич недовольно скрипел, что-то бормотал, шипел, клацал страшноватыми челюстями, но особенно удачный удар Ланкиного кулака вышиб ему последние клыки, так что даже шепелявить ему стало нечем. Ну а после того, как он неловко споткнулся о кого-то из своей же свиты, завалился навзничь и потерял свою позолоченную палку, вошедшая в раж ведьмачка сиганула на него сверху, сжала коленями тощую грудь и, бешено заработав кулаками, буквально вмяла беднягу в пол.

Причем так, что лич только жалобно хрюкнул.

– Сдохни! Да сдохни же, скотина неодетая! – яростно процедила растрепанная подруга, когда лич в последней попытке защититься выставил наверх когтистые руки.

Ланка в благородной ярости оторвала ему обе.