Трое в долине

 – У него слова с делом не расходятся, так что когда он сказал… в общем, я и так была на него зла за то, что он мне биться на равных со своими дружинниками запрещал, а после этого решила – гори все огнем. Замуж за первого встречного не пойду! Лучше – в академию. С колдуньей, магичкой или ведьмачкой он бы так гнусно не обошелся!

Линнель закатил глаза и отошел в сторону, за руку вытаскивая эту дуреху и выставляя пред очи строгого батюшки.

– Барашек, твоя вопиющая необразованность в житейских вопросах меня порой поражает.

Ланка настороженно покосилась на отца, но тот благоразумно остановился.

– Потому, рыжик, что в имперских законах уже лет двести прописан запрет на варварские обычаи. Согласия, правда, можно добиться разными способами. Обещаниями, угрозами, шантажом… но, Саан тебя побери… Лариана Норие! Когда мы вернемся, я лично засажу тебя за учебники, и ты мне наизусть прочитаешь все параграфы, в которые я тебя ткну носом. Твоя вопиющая безграмотность – это пятно на репутации не только твоего отца, но и на моей как командира.

Поэтому по возвращении ты плотно засядешь в библиотеке и не вылезешь из нее, пока я не разрешу! Приказ понятен?!

– Так точно, – понурилась рыжая.

– Отлично. Нэл Норие, она ваша.

– Что?! – тут же вскинулась Ланка. – Линнель, ты что, отдашь меня ему на растерзание?!

– Дурочка, – неожиданно улыбнулся господин Норие и, быстро подойдя, крепко обнял блудную дочь. – Никому я тебя не отдам, глупышка ты моя. И замуж силком тебя никто не выдаст. Кого выберешь, тому я и буду рад.

А если ты мне внуков родишь, я и вовсе буду счастлив.

– Ч-чего? – пролепетала растерявшаяся подруга, подняв на него ошеломленный взгляд. – Что ты сказал?!

– Я дал согласие на твою учебу и даже просил эрта Торано принять тебя раньше времени только ради того, чтобы ты хотя бы семь лет была под присмотром. Далеко от дома, да, но чего только не сделаешь ради ребенка? – ласково погладил ее по голове отец. – Ну? Что? Теперь веришь мне, чудо мое ясноглазое?

– П-папа! П-прости, я… я такая дура… наверное…

У Ланки на глазах заблестели слезы, поэтому она осеклась и спрятала лицо на груди у отца.

Тот снова ее обнял и аккуратно поцеловал в макушку, тем самым подтверждая, что давно не сердится и никогда не переставал любить свое своенравное, местами чересчур вспыльчивое, но все же родное чадо.

Уф, как же хорошо, что все хорошо кончается! Вот и Ланке больше не нужно переживать, что она никому не нужна. Недаром ее батюшка примчался сюда по первому зову.