Трое в долине

– Да, – глухо ответил Норр, тоже старающийся держаться к нам поближе. – Старая, изуродованная проклятием, но в каком-то смысле все еще живая и бесконечно страдающая. Душа, которую можно только пожалеть.

Я недоверчиво покосилась на призрака, но тот уже умолк, продолжая с необъяснимой жалостью смотреть на мелькающие тут и там души. Казалось, при виде них его собственный дух испытывает не меньшие, а то, может, и большее страдания.

И это было странно, учитывая его происхождение и то, как порой цинично и удивительно легко он использовал нас, чтобы достичь своих собственных целей.

– Ты прав, – прошептала вдруг тень. – Я действительно их слышу. Они кричат… воют… стонут и плачут от горя… и это нелегко переносить.

– Ничего, скоро доберемся до места, – почти так же глухо отозвался Вилли. Глянув на краешек его щеки, я отчего-то заподозрила, что он тоже нечто такое ощущает, однако мальчик больше ничего не сказал.

Только скривился. И шел какой-то напряженный, даже, наверное, встревоженный, как если бы видел и слышал то, что нам с ребятами было по определению недоступно.

Наконец кажущийся бесконечным проход закончился и мы все-таки выбрались на полосу свободного пространства. Но стоило нам только увидеть, где мы оказались, как Ник не выдержал и первым воскликнул:

Возмущение мага я прекрасно понимала: проход вывел нас на довольно широкое каменное плато, с которого открывался превосходный вид на Лазоревую долину и откуда было прекрасно видно, что до первохрама мы, скорее всего, не дойдем.

Причина была даже не в том, что внутри долина оказалась намного больше, чем я себе представляла. Древнее королевство и должно быть именно королевством, а не захудалым одиноким городком с крохотной гостиницей в центре.

В любое другое время я бы просто удивилась, поразилась и восхищенно замерла, рассматривая издалека целую россыпь стоящих внизу городов и сотни, если не тысячи сел, окружающих их, словно многочисленная свита – великую королеву.

Проблема была в том, что вся долина оказалась покрыта все тем же живым пеплом, через который мы так долго пробирались.