Трое в долине

К тому же в его теле по-прежнему не было души, и мне вдруг показалось это несправедливым. Невинное дитя… одна из жертв войны, причиной которой стала, к несчастью, именно любовь, по ошибке превратившаяся в ненависть.

Но разве Вилли можно винить за то, что он стал ее жертвой? Все эти годы он, хоть и не чувствовал боли, все-таки оставался несчастным. Отчаянно жаждал вернуть утраченные душу и чувства. Одинокий. Не понятый никем, кроме своих же созданий… он тщетно искал в мире живых то, что перестанет делать его мертвым.

Но не знал, что мертвую душу уже никто не оживит.

Впрочем, сейчас рассуждать об этом было неуместно, поэтому я наклонилась и, даже не задумавшись, почему алтарь вдруг стал таким низеньким, погрузила в грудь мальчика ладонь, а потом беспрепятственно подхватила спрятанный внутри его камушек и, вытащив на свет божий, легонько подула, возвращая истинному владельцу.

Саан, все так же стоя на пороге врат между мирами, благодарно кивнул. А камушек, проплыв по воздуху, мгновенно растворился в его груди.

Казалось бы, тут-то темному богу и настало время вернуться домой, но он отчего-то медлил. И только через пару мгновений я поняла… вернее, откуда-то ко мне пришло совершенно четкое осознание, что это был отнюдь не последний осколок. И где-то там, далеко-далеко, находятся как минимум несколько сотен таких же пылинок, без которых он не станет цельным.

Не знаю, было ли дело в том, что их размеры оказались совсем ничтожными, поэтому Вилли их не заметил, или же причина в том, что кто-то успел подобрать их раньше… однако даже эти частицы следовало вернуть.

И не успела я об этом подумать, как Ник (а может, и Ланка или же мы вместе) что-то сделал, и от нас во все стороны потянулись тоненькие лучики света. Чтобы убежать в такие дали, в которых я раньше не бывала. И с такой скоростью, о какой я даже и помыслить не могла.

Безошибочно отыскав там забытые нами пылинки, лучики ловко их подхватили, окутали теплым коконом и так же стремительно вернулись обратно.

Я… мы… тут же отдали их облегченно вздохнувшему Норру.

Но и это было еще не все.

– Простите, детки, это я тоже заберу, зря Вилли с вами ими поделился, – пробормотал он, протянув полупрозрачную руку к замершим неподалеку вампирам. Из его пальцев вырвались такие же лучики, как и из нас, только черные, с силой ударили Нардиса и его сына в грудь. А потом так же быстро вернулись, неся с собой последние два камня, которые призрак быстро сжал в кулаке.