Трое в долине

Но артефакт, каким бы могущественным ни был, это всего лишь предмет. У него нет собственной воли, он не испытывает страха, злости и, пока есть подпитка, будет исправно выполнять приказы. С людьми… а уж тем более с оборотнями… все намного сложнее.

– Мастер Миррт контролирует их всех? – тихонько спросила я, машинально поглаживая присмиревшую кошку. Как ни странно, но ее присутствие меня успокаивало. Заставляло отвлечься от гнетущих мыслей и связанных с мастером Мирртом тревог. После его ухода сердце до сих пор было не на месте.

Но мне очень хотелось думать… пусть даже и необоснованно… что пока спокойна химера, за ее хозяина тоже можно не волноваться.

– Это не контроль, – качнул головой старик. – Он сейчас – главная связующая сила стаи. Ее мысли роятся у него в голове. Он видит мир глазами сотен своих собратьев. Тех, что остались на земле. Тех, кто сражается рядом с ним в подземельях. И даже тех, кто остался в воздухе. Он слышит все, что слышат они. Осязает одновременно тысячи запахов.

Совершает тысячи движений. Сражается. Отступает. Снова нападает. Он слышит биение множества сердец. Мои собратья для него – это дополнительные лапы, зубы, когти. Он ощущает их как себя самого и сражается с нежитью так, словно стая – это и есть он.

– Но тогда, наверное, он ощущает и их эмоции? Злость, страх…

– Совершенно верно, – ровно отозвался мрон. – Сейчас Адан чувствует все – их раны, их боль. Особенно смерть. И должен суметь пережить каждую из них, если хочет уцелеть сам.

– Но это невозможно, – вдруг нахмурился Ник. – Ни одному человеку не вынести такой нагрузки!

– У каждого вожака свой предел возможностей. Когда-то я мог водить за собой стаю в сто голов. Отец Адана однажды смог взять на себя на полсотни химер больше. Тогда как Адан… предела его возможностей не знает никто. Просто потому, что сегодня он встал во главе стаи в первый раз.

– Чем ему это грозит? – осведомился Норр, опередив меня буквально на миг.

– Он может потерять контроль, и тогда химеры начнут грызться между собой. Он может упустить из виду какую-нибудь тварь, и та разорвет его на части, пока он будет пытаться понять, чьими глазами сейчас смотрит и какой лапой ему нужно ударить. Вожак должен быть всеми нами одновременно, – тихо добавил мрон. – Каждый миг. Каждую секунду. И у него нет права на ошибку, потому что только пока он силен, стая может действовать слаженно.