Трое в долине

А пообщавшись с сумасшедшим Гнором, поняла, что их еще и собирали по кускам: туловище от одного зверя, лапа от другого, морда и зубы от третьего. Поэтому-то они и выглядели такими жуткими. Неестественными. Мерзкими. В нормальном мире такие чудища попросту не могли и не должны были существовать.

Но откуда они взялись? Наконец, почему их оказалось так много?!

– Слушай, – шепнул возле самого уха знакомый голос. А потом меня, словно пушинку, вынесло из подземелий, выбросило посреди гигантского ущелья, окружившего со всех сторон такой же гигантский горный массив.

А над этим самым ущельем я вдруг с замиранием сердца увидела стену… Величественную, гигантскую, белоснежную и покрытую полупрозрачными кристалликами чашу, накрывшую собой, будто колпаком, спрятанную среди скал легендарную долину.

Вот, выходит, какой он? Барьер?

Честно говоря, издалека он показался мне безупречным. Этаким блистающим щитом, под прикрытием которого мирно дремало самое загадочное место нашего мира.

Колыбель человечества. Место, где когда-то жила одна из самых могущественных ведьм. И, разумеется, место, откуда к нам пришла самая большая из самых возможных бед.

Так странно. Противоречиво. Такая красота, и вдруг – такая огромная угроза.

Кстати, небо возле нее не пустовало – вдалеке я заметила мелькание множества салатовых аур. Вот, наверное, куда делись грифоны Норна.

Хм. А это что? Там, внизу, под самыми скалами?

«И здесь нежить, – с неожиданной грустью поняла я, разглядев множество серых точек, к которым устремилась стая замеченных мною грифонов.

 – Значит, и тут война. И тут горе. А ведь как здесь могло быть красиво…»

Порыв невесть откуда взявшегося ветра без малейших усилий подтащил меня к загадочно мерцающей ледяной стене вплотную. Правда, не рядом с местом закипающей схватки, а немного в сторону. Туда, где пока еще было тихо. После чего вежливо подвел к самому барьеру и легонько подтолкнул, словно советуя дотронуться.

И я дотронулась… на свою голову.

Чем именно меня в этот момент накрыло, я даже толком не поняла. И далеко не сразу сообразила, почему вдруг потемнело в глазах, а в груди все сжалось, словно в ожидании удара. А потом я услышала крик… бесконечно долгий, застывший на одной пронзительной ноте, надрывный женский крик, который, как обухом, ударил по голове, заставив зажмуриться и поспешно отстраниться.

Этот крик был воистину страшен. Горький, отчаянный, зовущий.