Трофей для альфы

Голые стены, узкая кровать и крохотный шкаф в углу. А еще металлическая пластина, к которой крепился стул.

Влада еще раз шевельнула руками, но те оказались прикручены веревкой крепко. Черт. И сумки не видно… Бившаяся внутри паника обрушилась на хлипкий самоконтроль девятым валом – препарат!

Но не успела толком принять эту мысль, как дверь соседней комнаты распахнулась.

Шепелявый голос дернул по барабанным перепонкам. Плюнуть бы в мерзкую рожу, но Влада крепче стиснула губы. Нельзя провоцировать.

Максимально оттянуть время, чтобы… Она не знала, для чего именно.

Герман на объекте, полиции дела нет, а родители… К горлу подкатили слезы, но титаническим усилием воли Влада заставила себя сдержаться. Только бы этот псих родителей не тронул!

Недовольный ее молчанием мужчина нахмурился. Нервным движением переложил нож из руки в руку и почесал шею. На противно-белой коже пролегли кровавые царапины. Сумасшедший.

- Жаль, что ты не захотела по-хорошему, - вновь открыл рот ублюдок.

– Я предлагал...

Да, точно. Раза два или три приглашал в кафе. Влада отговаривалась какими-то банальностями вроде работы или здоровья, и мужчина отстал. Черт, она даже имени его не запомнила!

- ...а в итоге ты оказалась не такая уж скромница, - прищурился псих. – Но не переживай, со мной будет не хуже, чем с этой двуликой мразью.

- Сам ты мразь! – не выдержала Влада.

И тут же прикусила язык. Дура!

А мужчина подобрался весь, и на лице жуткая ухмылка расцвела.

- Понравилось с ним? Что ж вы на этих шкур так прыгаете? Все как одна.

Хватит! – рявкнул так, что ее перетрясло. – Я слишком долго ждал…

И сумасшедший шагнул к ней. От накатившей паники Влада забилась в путах с удвоенной силой, но мерзавца только веселили ее жалкие попытки.

Он не тропился, а Влада умирала с каждым пропадавшим между ними миллиметром. Боже! Если он тронет ее, если только попытается…

В заполошные мысли вклинился лязг распахнувшейся двери, и ублюдка снесло в сторону что-то серое.

И если бы она была чуть слабее, то потеряла бы сознание или обмочилась от страха, но с губ сорвался только протяжный выдох-стон.

Подонок хрипел и бился, прижатый к стенке рукой альфы в полузвериной форме.

Это было жутко и прекрасно одновременно. Дикая помесь человека и животного, которую даже не описать словами. Огромные, почти до колен руки с когтями, вытянутая морда-лицо, заострившиеся уши, мощное тело в серых лохмотьях костюма.