Трофей для хулигана

Я подтягиваюсь к изголовью кровати и сажусь попой на подушки.

Вижу, как скручивает от этого моего жениха, но он сдерживается от комментария и отводит глаза в сторону.

— Что-то не так? — едко интересуюсь, — Ну говори, чего же ты!

— Ты в уличной одежде… — он нехотя, отвечает.

— А! — я истерично хихикаю, — Ну конечно! — едва утихшая истерика снова накатывает и срывает меня.

Я перекатываюсь на другую половину кровати и вскакиваю на ноги. Сначала стягиваю вниз джинсы. Отбрасываю их в сторону ногой и следом стягиваю кофту, оставаясь в одном белье.

— Ну вот, теперь я ничего не испачкаю, — мстительно шиплю в спину Артуру, — Ох, только я совсем забыла, что к ужину нужно выходить в вечернем платье. Одну минуту!

Распахиваю дверцы шкафа, беру чемодан, швыряю его расстегнутым на кровать. Жених, сжимая зубы, провожает глазами мои действия, пока я натягиваю на себя первую попавшуюся блестящую тряпку на бретелях. Срываю вещи с вешалок и, не сворачивая, скидываю на постель.

— Дарья, прекрати истерику! — гаркает Артур, — Ты перегибаешь.

От неожиданности я торможу.

— И да, спусти чемодан на пол, пожалуйста, — заканчивает раздраженно, — В конце концов, ты — из нас двоих тоже не святая!

— А ты можешь? — шиплю на него сквозь зубы, — Хоть раз сказать мне что-то хорошее? Не как мне сесть или встать, не «я горжусь тобой», а человеческое?

— Например? — Артур складывает на груди руки, и я замечаю, как дергается его ноздри, но остановиться не могу. Все! Предохранители сгорели и больше не срабатывают.

— Стихи можешь? Ты же умный! — едко усмехаюсь, провоцируя его хоть на что-то живое.

— Я не знаю стихов… — небрежно пожимает плечами, — Это бессмысленная информация.

— А как же «Я помню чудное мгновение…», — пафосно коверкаю я ритм, — Ну, ты же отличник! Давай!

— Ну во — первых, — Артур вздыхает, — Я действительно отличник. И знаю, что рассказывать женщине сие стихотворение — сомнительный комплимент.

— Почему это? Что плохого в Пушкине?

— Та дама, которой написано произведение, имела не самую положительную репутацию среди мужчин, хотя в нашем случае, — он хмыкает, — Оно действительно подходит.

— Ты вообще живой? — я в состоянии крайнего шока стискиваю какую-то кофту, плюхаюсь на постель и больше не могу пошевелиться. У меня даже заканчиваются слёзы.

Артур обходит кровать и опускается на пол возле моих ног.

— Дашка… — откидывают голову на мои колени, и короткий ёжик его стрижки скользит по голой коже, — Не делай этого. Ты запуталась, я понимаю.