Трофей Его Высочества

А вдруг, правда, отравил? Вдруг моё видение было просто грёзой?

Парламентёр побледнел и только теперь посмотрел на меня. В его глазах читалась настоящая растерянность. Он точно знал о той отраве, которую меня заставили выпить, и, кажется, даже не надеялся, что смогу после неё остаться в живых.

– Входите, – взяв себя в руки, он подошёл впритык к завесе, положил на неё ладонь и начал медленно отступать.

Магическая стена потянулась за ним, словно была обычной тканью. Парень скрылся за дверью, и завеса пропала вслед за ним.

А Гервин потащил меня вперёд. Мы поднялись по ступенькам и оказались в просторном холле, где нас уже ждали.

Первым я увидела Хельма. Он смотрел на меня диким взглядом, в котором крылся плохо спрятанный испуг. Потом повернулся к Гервину, и в его глазах появилась ярость.

– Если она умрёт, я убью твоего отца, – сказал брат, нервно выдохнув. – И плевать на последствия.

Они стояли по разные стороны полупрозрачной магической завесы, разделяющей помещение на две части, и выглядели так, будто прямо сейчас кинутся друг на друга.

Но мне уже было не до них. Я видела только Анмара… Моего сильного, непобедимого Анмара, который стоял на коленях, со связанными за спиной руками. С ошейником на шее. А за его спиной высились два бугая из шайки Хельма. Именно они не давали моему принцу подняться.

Память, словно издеваясь, подкинула другой эпизод. Когда меня заставили встать на колени на площади в Харсайде среди толпы людей. Мне было безумно горько в тот момент. Гордость едва дышала, растоптанная обстоятельствами.

Но вот Анмара, будто бы, вообще не волновала эта поза покорности. Он смотрел на меня. Прямо в глаза. И в этом взгляде взрывались и гасли настоящие дикие пожары, в которых царило сожаление, вина, страх и печаль. Сейчас наша связь была притуплена, возможно, из-за той самой завесы. Но я всё равно чувствовала отголоски эмоций своего хайта. Он боялся, но боялся именно за меня. Его собственная судьба Мара волновала мало, как и коленопреклонённое положение.

Ему было плевать на эти переговоры. Всё о чём он мог думать, это моя жизнь.

– Противоядие срабатывает в одном случае из пяти! – вдруг прорычал Хельм. – И только у сильных тренированных воинов. Ты уже убил мою сестру!

Этот крик заставил меня отвлечься от Мара и посмотреть на Анхельма. А потом на Гервина. И если мой брат сейчас почти не контролировал эмоции, то айвирский кронпринц лишь насмешливо улыбался. Будто теперь все козыри были именно у него.

– Время.