Трофей Его Высочества

Оно сейчас для Эниремии очень дорого, – развёл руками Гервин и вытащил из кармана второй стеклянный пузырёк. – Вот противоядие. Чем раньше она его примет, тем выше её шансы выжить. Так что давай, Анхельм, озвучивай условия освобождения моих родителей и брата, а я уж подумаю принимать их или нет.

Но вместо него заговорил Мар:

– Герв, дай ей противоядие. Сейчас же! – его голос звучал сдавленно.

Но тот сделал вид, что не услышал. Продолжал смотреть только на Хельма. И ждать его ответа.

– Я отдам тебе Анмара, – наконец, выговорил мой брат.

Гервин изобразил задумчивость. Словно издеваясь, неспешно сделал несколько шагов вдоль завесы и лишь спустя почти минуту ответил:

Повинуясь жесту Анхельма, Мара подняли на ноги и подвели к завесе, в которой на несколько мгновений образовался проход. В тот же момент Герв протянул мне склянку. Быстро откупорив её, я влила в рот содержимое. И, почувствовав на языке знакомый с детства вкус укрепляющего зелья, не смогла сдержать улыбки.

Кивнула Хельму, пытаясь сказать взглядом, что со мной всё хорошо. Но он всё равно оставался напряжённым. Прости, братик, но сейчас я ничем больше не могу тебе помочь.

Едва с Мара сняли ошейник и путы, как он бросился ко мне и сгрёб в объятия. Прижал к себе очень крепко и бережно. Но тут же отстранился, вглядываясь в мои глаза.

– Голова не кружится? Руки не немеют? Мия! Не молчи! Скажи, что-то болит? – Он был безумно взволнован.

– Всё хорошо, – я накрыла его ладонь своей. – Я прекрасно себя чувствую. Не волнуйся.

– Герв! Целителя! Немедленно! – зло рявкнул Мар.

Вперёд вышел один из сопровождающих кронпринца. Поклонившись, он взял меня за руку и прикрыл глаза. А спустя полминуты тяжёлой тишины, сообщил, что повреждений нет, а следы яда почти пропали. И вот когда всем вокруг стало понятно, что моей жизни ничего не угрожает, разговор пошёл иначе.

Два принца противоборствующих держав не собирались друг с другом церемониться. Анхельм требовал прекращения военных действий и возврата захваченных территорий. А Гервин не собирался сдаваться и соглашаться на его условия. Да только у Хельма имелись серьёзные аргументы в виде погруженных в странный магический сон короля и королевы, а также министров и остальных обитателей жилого крыла дворца.