Трофей Его Высочества

И значит, у наших врагов просто нет ни единого шанса.

Проснувшись, я долго лежала с закрытыми глазами. Вспоминала новый сон, такой же реалистичный, как его предшественник, и всё больше уверялась, что вижу собственное прошлое. Правда, в моей памяти на эту тему мы с Варной точно не говорили.

Но на сей раз я вспомнила одну важную деталь – моя фрейлина на самом деле бегала на свидания с каким-то молодым военным. Встречалась с ним под покровом темноты, рассказывала, что они купались ночью в море. Но его самого я вспомнить никак не могла, как и ничего о нём.

Прогулка в парк тоже была в реальности. И беседа с подругой, но сейчас я вдруг осознала, что не помню, о чём мы тогда разговаривали. Ни слова. Словно эту часть моей памяти кто-то стёр.

Значит, если представить, что мои сны – истинная правда о моём прошлом, то кое-что становится понятно.

Папа был против нашего общения с айвирским принцем. Возможно, мы с Маром всё-таки встретились и попались, и тогда меня отвезли на родину, а отец как-то заставил забыть о произошедшем? Могла ли я взбрыкнуть и воспротивиться решению папы?

И вот этот вопрос неожиданно вогнал меня в полный ступор.

Но ведь раньше я вела себя совсем не так! В детстве, да и в юности папа постоянно наказывал меня за непослушание. В шестнадцать я даже дважды сбегала из дворца, просто потому что решила, что хочу жить свободно.

Так что же случилось потом?! Как я стала такой… покорной?

Села на постели, осмотрелась и грустно хмыкнула. Реальность накрыла меня, словно старое удушливое одеяло. Палатка, пустые места для сна. И я одна.

Пленница. Страшилка. Загадка для принца. Его хаити.

Дева Заступница, почему всё так? Как меня угораздило так изуродовать свою жизнь?

По щеке скользнула одинокая слезинка, которую я поспешила стереть. Нельзя плакать. Нельзя показывать врагам, как мне тяжело. Нельзя…

И новая капелька покатилась уже по другой щеке.

Я притянула колени к груди, обхватила их руками и опустила голову. Отчаянно пыталась успокоиться, заставить себя просто встать и выйти на улицу, но не могла. Потому что поняла, что верю своим снам. Верю им, а не логике. Верю, что знала Анмара раньше.

А потом меня просто заставили его забыть… ума не приложу, как.

– Рена, – донёсся до меня голос принца.

И стало вдвойне обидно от того, что сейчас он увидит меня в слезах.