Когда раздается резкий звук сработавшего таймера, мы вздрагиваем оба.
– Все! – я бросаюсь к дверям и резво выпрыгиваю в коридор, чувствуя, что у меня горят щеки.
Багров выходит вслед за мной и бесстыдно поправляет через штаны вставший член, которые отчетливо обрисовывается тонкой тканью.
– Прикройся, – я старательно смотрю в сторону. – И не забудь: после тренировки ты идешь на массаж! А потом на физиопроцедуры!
– Хорошо, – его голос звучит слишком довольно, и я с подозрением оборачиваюсь.
– Десять сеансов! – строго говорю я.
– Без пропусков! Ты получил, что хотел, теперь выполняй обещание.
– Я получил плату только за сегодняшний день, – он пошло ухмыляется.
– Чего?! – от такой наглости у меня дыхание перехватывает. Ужасно хочется врезать ему по макушке чем-нибудь тяжелым. Жаль, не дотянусь. – Это нечестно!
– Честно, – он пожимает плечами, а потом как ни в чем не бывало идет в сторону своей раздевалки.
– Вот же скотина ты, Багров, – бормочу я, глядя ему вслед.
А на коже горят огнем фантомные прикосновения его ладоней.
Глава 6. Не по плану
Мне нужно какое-то время, чтобы прийти в себя – не могу же я показаться перед тренером и другими игроками такой раскрасневшейся и тяжело дышащей, как будто я стометровку бежала. Ну или как будто меня трахнули где-нибудь в подсобке. Ощущения, кстати, ближе ко второму варианту…
Я заскакиваю в туалет, тщательно умываюсь, приглаживаю волосы, а потом со вздохом смотрю на себя в зеркало. С щек предательская краснота ушла, а вот что делать с этим возбужденно-виноватым блеском в глазах? Его как убрать?
Со мной явно что-то происходит, когда я оказываюсь слишком близко к Багрову.
Что-то, что от меня не зависит. Чувствую себя железным гвоздиком, который послушно притягивается к магниту, вне зависимости от того, хочется ему этого или нет."
"Кажется, тогда в клубе, сработало именно оно – это чертово притяжение. Я помню, как мне стало весело после этой таблетки, как я тащила Оксану на танцпол, как прыгала под непонятную музыку, как громко хохотала, потому что все вокруг казалось ярким, прекрасным и замечательным, а потом… Потом я случайно врезалась в какого-то парня.
В этом мигающем клубном свете его лицо было плохо различимо, к тому же он был очень высоким, и чтобы его рассмотреть, мне пришлось бы запрокидывать голову, а это было неудобно: она сразу начинала кружиться.
Но мне и не нужно было его видеть.
