– Отнести в раздевалку? – глупо спрашиваю я.
– Надень. Тут холодно, – отрывисто говорит Багров, с силой отталкивается от борта и через пару секунд уже оказывается на центре поля, а я растерянно хлопаю глазами.
Он… подумал про меня? Позаботился? Просто так?
Почему-то это выбивает меня из колеи. Этот жест кажется слишком рыцарским, чтобы его можно было ожидать от Багрова.
Но его куртка вот – у меня в руках. Огромная, черная, тяжелая… едва уловимо пахнущая им…
Мгновение колеблюсь, а потом все же накидываю ее на плечи и просовываю руки в длинные рукава.
Какая же она большая! В этой куртке еще две Алины бы поместились! С половиной!
Я поджимаю коленки, устраиваюсь поудобнее и блаженно вздыхаю. В куртке Багрова так хорошо и тепло, словно в уютном пледе. Словно в горячей ванне. Словно в его объятьях…
Стоп!
Куда-то не туда разогнался мой ассоциативный ряд!
Я сурово приказываю себе не думать о всяких глупостях, а наблюдать за тренировкой. Надо мне начать хоть немного разбираться в хоккее – это же теперь моя работа.
Но едва я начинаю понимать, что хочет от игроков кричащий и машущий руками тренер, как в заднем кармане джинсов начинает настойчиво вибрировать телефон. Я достаю его и… черт. Это из бабушкиного пансионата.
Мгновенно подскакиваю, прижимаю телефон к уху и одновременно с этим начинаю пробираться к выходу.
– Здравствуйте! Вы по оплате? Я еще не переводила, но…
– Алина Викторовна, здравствуйте, я по поводу здоровья Маргариты Михайловны.
Мое сердце падает куда-то вниз, и становится тяжело дышать.
– Что с ней?
– Сильный скачок давления, не чувствует тело, даже рукой не может пошевелить. Сейчас она на капельнице, я думаю, вам лучше приехать.
– Конечно. Я сейчас, уже еду! – я торопливо нажимаю отбой и мчусь со всех ног.
И только у турникета понимаю, что я все еще в куртке Багрова. И что вообще-то у меня рабочий день.
Чертыхаюсь, возвращаюсь к раздевалке, оставляю там куртку, а в коридоре натыкаюсь на Костю.
"
"– Костя! Как хорошо, что я тебя встретила! Пожалуйста! Скажи, что мне нужно было уехать! Срочно! Я потом отработаю! Скажешь, хорошо?
– Э, ну ладно, – бормочет он непонимающе, а я уже бегу обратно к выходу. И все мысли только о том, чтобы успеть.
***
– Вашей бабушке уже лучше, подвижность конечностей восстановилась, давление снизили до 130, и вот минут десять назад она уснула, – рассказывает мне врач Анна Матвеевна, очень приятная и молодая.
