– Что ж, раз вопросов больше нет, то я…
– Почему это должна делать ты? – перебивает меня Багров, не давая договорить. В его голосе нет и намека на жалость, и мне от этого становится ощутимо легче.
– Потому что больше некому, – поясняю я. – Так вышло. Мама давно умерла, а других близких родственников у нас с бабушкой нет. Но я справляюсь, ты не думай.
– Знакомо, – в голосе Багрова звучит что-то новое, непривычное, и я поворачиваю голову, чтобы поймать его взгляд. Но он тоже смотрит в окно, в противоположную от меня сторону, и я вижу только его мощный короткостриженый затылок и напряженную спину.
– Что знакомо?
– Когда не на кого рассчитывать. Когда или ты, или никто. Но мне повезло больше – я не должен был ни о ком заботиться, кроме себя.
Я с запозданием вспоминаю, что читала что-то такое про него. «Сирота», «рос в деревне», «сделал себя сам», «талант, который преодолел все преграды»… Звучало, конечно, красиво, но вряд ли это было так легко и просто, как описывалось в тех статьях.
Мне вдруг становится до ужаса интересно, как все было на самом деле, как он добрался до той вершины, где находится сейчас, и чего ему это стоило. Но подозреваю, что это не та тема, на которую Багров с удовольствием будет говорить.
– Что ж, – я выдавливаю из себя слабую улыбку, – получается, мы с тобой в чем-то похожи.
– Похожи, – он поворачивается ко мне, и мы наконец встречаемся взглядами.
В его холодных серых глазах по-прежнему нет жалости, но есть что-то гораздо более ценное.
Живой интерес. Уважение. Понимание.
И за это, кажется, я готова простить ему и хамские выпады, и грубое, как у неандертальца, поведение.
– Ты сегодня туда уезжала? – спрашивает он. – В больницу?
– Это не больница, а скорее пансионат, – поправляю я. – Но да, туда. К бабушке. Мне позвонили и сказали, что… Неважно. В общем, надо было срочно приехать.
– Серьезная проблема?
– Думали, да. Но пока обошлось.
– Хорошо.
Мы снова молчим, но это молчание не гнетущее, в нем есть спокойствие отшумевшей бури и странная умиротворенность.
– Пойдем, – вдруг решительно говорит Багров.
– Куда? – не понимаю я.
– За твоими вещами.
Ох черт! Телефон! Рюкзак! Они же так и остались лежать на асфальте.
А в рюкзаке паспорт, проездной и кошелек с карточками…
Вот я дурында!"
"Я вихрем вылетаю из машины и бегу к месту нашего сражения. Слава богу, никто случайный здесь не ходит, так что вещи мои в целости и сохранности.
