Он снова прижимает меня к стенке, яростно и голодно целует, а его пальцы отодвигают уже влажный хлопок трусиков и легко скользят внутрь меня, где мокро до такой степени, что мне становится стыдно.
У него длинные, восхитительно твердые пальцы, которые будто предназначены для того, чтобы меня ласкать – Влад так быстро находит ими нужную точку, что я почти сразу задыхаюсь от острого ослепительного удовольствия.
– Влад! О господи, Влад…
– Хочу тебя, – жарко выдыхает он.
Его пальцы выскальзывают из меня, и я обиженно всхлипываю, на одно ужасное мгновение решив, что он передумал.
И оставит меня вот так – без него.
Но он, не отрывая от меня жадного взгляда, быстро лезет в карман за презервативом, а потом приспускает шорты вместе с бельём, освобождая огромный напряжённый член, перевитый венами и увенчанный крупной, почти багровой от возбуждения головкой."
"– Ого, – выдыхаю я, сама не понимая, чего в моем голосе больше – страха или возбуждения. – Ты большой. Очень большой.
– Никто пока не жаловался, – ухмыляется Влад, разрывая зубами упаковку презерватива.
И от этого «никто» меня опаляет такой злой и болючей ревностью, что я шиплю, как кошка, подаюсь вперед и с силой провожу ногтями по его груди, а потом поднимаю голову и целую искривлённые в усмешке губы.
Плевать, на всех плевать. Сейчас он мой, хотя бы на эти минуты, пока мы закрылись в этой душевой, где жёсткий холодный кафель, тускло светят лампы и пахнет чьим-то гелем для душа.
Мои трусики летят на пол, мои губы не отрываются от его губ, на мое бедро ложится твёрдая ладонь, приподнимая и раскрывая меня для его члена.
Влад быстро проводит пальцами по моей налитой и набухшей плоти, проверяя готовность его принять, а потом входит одним плавным неумолимым движением, заставляя меня застонать и ещё сильнее прижаться к нему.
– Такая… тугая, – сквозь зубы выдыхает он. – Давай. Пусти.
Я вздрагиваю и коротко, часто дышу, расслабляясь и привыкая к его ощущению внутри себя. Момент, когда мое тело покоряется его вторжению, Влад чувствует до удивительно точно.
Его ладони тут же ложатся под мои ягодицы, и он с легкостью поднимает меня, как будто я вешу не больше хоккейной клюшки. Я упираюсь лопатками в стену и отпускаю контроль, полностью доверяя себя его рукам. Знаю, что удержит. Знаю это так же точно, как свое имя.
Его руки приподнимают меня, а потом снова опускают, насаживая на член еще глубже, и это вдруг взрывается таким фейерверком ощущений внутри, что я не удерживаюсь от вскрика.
