Но еще приятнее становится, когда Влад властно обхватывает ладонями мое лицо, наклоняется к губам и целует. Уже не так яростно и голодно, как в первый раз, а долго, чувственно и очень сладко.
Мне кажется, я могла бы навсегда остаться в этом мгновении, когда мы стоим так близко, делим одно на двоих дыхание и медленно, неторопливо сцеловываем с губ друг друга теплую воду, а вокруг как будто никого и ничего. Как будто случился потоп, и остались только мы вдвоем – и теперь никуда не надо бежать, ничего не нужно делать.
Можно стоять тут и целоваться под мерный шум воды целую вечность. Или даже две вечности.
Но Влад вдруг как-то очень низко и жарко выдыхает, а я выныриваю из нашего поцелуйного мирка и понимаю, что в меня уже давно упирается что-то большое и твердое. Очень настойчиво, надо сказать, упирается. Ясно, что одними поцелуями тут не обойдешься.
– Можно…я? – шепчу я Владу в губы и осторожно касаюсь кончиками пальцев его бедра, надеясь, что он поймет, про что я."
"Вместо ответа он перехватывает мою руку и уверенно укладывает ее на свой член.
Горячий, гладкий, твердый… Как же приятно ощущать его готовность и желание. Он так явно ждет моей ласки, что тут же настойчиво толкается мне в ладонь, едва я начинаю неумело скользить пальцами по толстому напряженному стволу.
Влад низко, беспомощно стонет, ловит губами мой яркий от горячей воды сосок, потом впивается в шею и по-хозяйски лапает меня за задницу – ее половинки как раз отлично помещаются в его огромных ладонях.
– Обопрись на стену, – хрипло командует он, разворачивая меня спиной к себе.
– И прогнись.
Влад на мгновение приоткрывает дверь кабинки, и голую кожу тут же лижет холодком сквозняка. Он куда-то тянется (я даже догадываюсь, за чем), а потом возвращается, обхватывает меня одной рукой за грудь, другой за бедро и медленно, плавно нанизывает на свой огромный член. В этой позе нет нежности или осторожности, она слишком животная, слишком возбуждающая. Нет ни горячих касаний губ, ни перекрещенных взглядов, только бесстыдная открытость и выматывающее наслаждение от каждого толчка члена, раз за разом ударяющего внутри в самую чувствительную точку.
Хорошо до криков, но кричать не получается, только глухо постанывать, потому что у меня во рту его пальцы, которые я посасываю в такт тому, как Влад меня трахает.
И вдруг раздается сильный стук в дверь, как будто стучат ногой или кулаком.
– Кто здесь? Есть кто?
Влад выключает воду и громко говорит:
– Да, я моюсь.
