– А что так поздно? Матч кончился давно.
– Я задержался в зале, а что?
– Кто это – я?
– Багров.
– А, Влад, ты. Прости, я думал, кто-то левый, – голос охранника (а это явно он) сразу меняется, становясь более дружелюбным. – Я ключ от раздевалки оставлю в замке, закроешь и отдашь мне, как домой пойдешь, ладно? Чтобы мне сто раз туда сюда не ходить.
– Конечно, – ровным голосом отзывается Влад.
А сам продолжает иметь меня резкими сильными толчками. Все это время, пока в паре метров от нас за тонкой дверью стоит охранник!
Меня трясет от ужаса, злости и острейшего, вышедшего на какой-то новый виток возбуждения.
И когда шаги стихают, а за дверью снова становится тихо, меня вдруг скручивает таким мощным оргазмом, что даже голос куда-то пропадает. Я открываю в безмолвном крике рот, выгибаюсь еще сильнее и едва не падаю, потому что судорога наслаждения сотрясает все тело.
Влад ловит меня, не давая упасть, прижимает к себе, толкается еще пару раз и тоже разряжается с хриплым длинным стоном.
– Это все на сегодня, – сипло предупреждаю его я, когда у меня снова получается говорить.
– Не знаю, как ты, а я больше не могу.
– Все так все, – соглашается он.
– А тебе еще больше что ли надо? – вяло удивляюсь я, но Влад только ухмыляется и ничего не отвечает.
Зато приносит сухое чистое полотенце, вытирает меня, подхватывает на руки, несет в раздевалку и осторожно усаживает на свое место, над которым горит алая надпись «BAGROV». Интересно, что бы отдали его фанатки за то, чтобы посидеть здесь? Подозреваю, половину жизни как минимум.
А мне вот, считай, бесплатно такая привилегия досталась.
Пока Влад одевается, быстро и привычно натягивая на себя боксеры, мягкие черные штаны и простую белую футболку, я горестно копаюсь в кучке моих вещей, которые он мне по-джентльменски притащил.
Итог осмотра неутешителен: носки похожи на две мокрые тряпки, лифчик вместе с футболкой упали куда-то, где была лужа, и теперь тоже к надеванию непригодны, а джинсы… что ж, мир их праху.
Вряд ли я еще когда-то смогу их надеть: пуговица там выдрана с мясом, а тонкая джинса сзади разошлась по шву, потому что кто-то слишком сильно хотел увидеть меня без штанов.
– С тобой разоришься, – ворчу я, влезая в трусы – единственное, что у меня осталось сухим и целым.
– Не понял.
– Говорю, ты мне джинсы порвал.
– Куплю новые, – тут же отзывается Влад.
Видимо, это можно считать мужским аналогом фразы «прости, пожалуйста, что так вышло, я не специально».
