Трофей для Зверя (СИ)

Дыра, которую пробили андракийцы, прорываясь в Милрадию, уже начинала затягиваться, как рана на теле великана. Защита восстанавливалась.

— Разделение миров нам не преодолеть, да и не зачем. Но эту границу надо сносить, иначе каждый год нам придется пробивать брешь заново, — хмуро произнес Хасс, — замкнутый круг.

Император и так этот знал. Он уже продумывал, как быть дальше. Кого оставлять здесь, когда зима кончится, как распределять силы, чтобы защитить Андракис и контролировать притихшую Милрадию.

Вторая граница действительно была серьезной помехой.

Надо ее ломать.

К следующему полудню под четким руководством Морта вдоль сторожевой гряды были расставлены причудливые приборы, похожие на перекошенные рогатки с множеством ответвлений. Они помогали магам усилить линии дара и сообщали громким писком, если вдруг где-то шли ответные колебания

Первую зацепку нашли еще через день благодаря Доминике.

Когда целительница начала проверку напротив перекрытого на зиму подгорного прохода между Милрадией и долиной Изгнанников, прибор, откликнувшись на ее дар, впервые истошно запищал.

— Я что-то нашла! — закричала Ника, привлекая внимание остальных, — Там!

Группа отправилась внутрь, на поиски источника колебаний, но смогла добраться только до середины пути. Дальше вставала невидимая стена, обозначающая границу.

Тогда они начали методично обыскивать каждый доступный сантиметр, а потом кто-то обратил внимание на то, что синие грибы, сонно мерцающие прожилками, расположены не так хаотично, как казалось на первый взгляд.

Объединив усилия, трое кхассеров отвалили его в сторону. За ним обнаружилась глубокая ниша, а в ней — круглый сосуд, заполненный золотистой жидкостью. А внутри, то всплывая на поверхность, то полностью скрываясь, пульсировало сильное сердце.

Ника испуганно отпрянула, а Маэс мрачно произнес:

— Кто-то из древних кхассеров.

Это было сердце одного из тех, кто когда-то остался в Милрадии, и кого вероломно предали ради жажды золота и власти.

Все знали, что вторая границы стояла на крови тех, кто отдавал свою жизнь, защищая людей от роя, но увидеть это своими глазами было жутко.

* * *— Неправильно все это, — прошептала Доминика, — нельзя так.