Она не слышала, как к ней присоединился Глеб, скорее, почувствовала его присутствие рядом. Подобного мужчину нельзя игнорировать, как бы ни хотелось.
- Твои художественные принадлежности соберут, не переживай за них.
- О… Спасибо, - Мила растерянно моргнула. Она не думала, что он побеспокоится о них.
- Нам сейчас подберут дом.
Девушка нахмурилась и всё же посмотрела на мужчину.
Тот прошёл к поручню террасы и взялся за него обеими руками. Стоял он к Миле боком, и та невольно задержала на мужчине взгляд.
Вернее, на его руках. Сильные предплечья с немного вздутыми венами, красивые кисти, не менее сильные пальцы. Черный кожаный браслет дополнял образ.
Что-то было в облике Глеба притягивающее. На уровне животных инстинктов. Наверное, в природе подобным образом происходит влечение между самкой и самцом. Притяжение, желание размножаться с тем, кто ведет стаю.
Но они не животные.
Любоваться Алашеевым - это как замереть перед клеткой с тигром. Да, восхищает, удивляет, поражает.
Посмотреть чуть меньше минуты и следовать дальнейшим путем, не задерживаясь более, иначе привлечешь внимание хищника.
Она неразумное дитя, которое он взял под своё крыло. Не более. Повозится и…
Стоп.
Он что, сказал: «нам дом»?
Нам?..
- Успокоилась? Больше не холодно?
Вопросы Глеба доносились до восприятия Милы сквозь пелену.
- Да, - машинально ответила она, поджимая ноги сильнее и вцепившись в кружку, как в последний оплот спокойствия и некой защиты.
Мужчина громко вздохнул и повернулся к ней.
Она оказалась права – её внимание слишком долго было приковано хищнику.
Темные глаза сфокусировались на ней, заставляя занервничать и почувствовать себя без вины виноватой.
А уж когда он сделал шаг в её сторону, пальцы на ногах поджались самопроизвольно. Терраса была достаточно свободной: пара кресел, диван, столик, три кадушки с цветами, вышитый вручную ковер с замысловатыми символами. Панорамные стекла давали много света и зрительно увеличивали пространство помещения.
Но оно неумолимо сокращалось по мере того, как Глеб приближался.
На его лице не дрогнул ни один мускул, полная нечитабельность эмоций. Ни улыбки - ничего, чтобы как-то приободрить Милу и вселить в неё уверенность, которой и так практически не осталось на сегодняшний день. Завтра она вернется - Мила это знала потому, что уже сталкивалась с нечто подобным, но сегодня… Сегодня было тяжко.
