Вылупился Семен в запотевших очках, вцепился в Ульяну, словно она могла ему чем-то помочь.
– Не хватайся, отстань… – разозлилась Ульяна, стряхивая с себя дезориентированного эрудита. – Все, ребята, пошли. Олежка, бросай эту яму…
Она шагнула в дымку, опустилась на колени. Олежки не было! Еще мгновение назад он тут лежал, разбросав ноги, как солдат на стрельбище, а теперь его не было!
Ульяна не верила своим глазам. Недоверчиво шарила по земле, ползала на коленях, практически добралась до края ямы. Колючий еж вцепился в горло, тоска накрыла с головой.
Это неправильно, он где-то здесь! А за спиной уже толпились люди, все лезли, кажется начинали понимать… Ульяна плохо помнила, что с ней происходило. Паника, звериная тоска, какая-то беспощадная безысходность скрутили в бараний рог. Она вопила благим матом, звала Олежку, билась лбом о землю, но ничего не помогало – ее парень растворился в параллельном пространстве за считаные секунды, когда она отвлеклась на Аллу и Райдера! Это яма виновата, это она забрала ее Олежку! Она решительно подалась вперед, выбрасывая руку с телефоном.
Едва не провалилась – Алла с возмущенным воплем схватила ее за куртку. Дрожащий свет из нескольких источников раздвигал густую «облачность». Вся местность была изрыта буераками, топорщились островки молочая и мятлика, громоздились лопушиные заросли. Яма действительно имела место – рваная, бездонная, в ее чреве клубилась такая же хмарь, как и вокруг. В эту яму уже наверняка кто-то проваливался – из-под дерна торчали обломанные доски, почерневшие бревна, свисали пучки соломы и дерна.
Глубина феномена визуально не просчитывалась – она могла быть не больше двух метров, а могла тянуться хоть до центра Земли. Из ямы разило сыростью, зловонием, оттуда не проистекали никакие звуки…
Голова шла кругом, Ульяну тошнило, слова превращались в невнятное бормотание. Ее оттаскивали от ямы, а она туда рвалась, ведь реально собиралась спрыгнуть! Подскочил Генка, схватил ее за талию, поволок прочь.
Она отбивалась, давилась слезами. Люди пятились от страшной ямы. Рогачева с придыханием сообщала, что ей почудился сдавленный вскрик – видимо, в тот момент, когда из ямы выросло исчадие ада и утащило Олежку в свой Тартар. Истерично выкрикивал Руслан – он тоже что-то слышал. Но это был не крик, а совершенно иной звук – короткая возня, а потом что-то смачно, отвратительно хрустнуло!
– Здесь жили староверы… – твердил, как заевшая пластинка, Семен.
