Трофики

Кое-где расплывались белесые завихрения, в других местах колебалась разреженная дымка.

Невзирая на туман, Ульяна быстро сориентировалась. Они находились в том месте, где когда-то была лесополоса, отделяющая деревню от кладбища. До околицы рукой подать, но строения практически не просматривались, лишь кое-где проступали невнятные, как будто недорисованные, возвышения. Значит, с обратной стороны кладбище – в тех краях властвовала дымка. Прямо – скалы и болота, через них не перебраться. С другой стороны – дорога, вернее то, что когда-то называлось дорогой.

Сердце забилось как барабан – в лунном свете сквозь прорехи в тумане можно было различить нагромождения скал, опоясывающих Распады. Выходить на дорогу смысла не было – опасно и крюк. Всего лишь рывок – через кладбище, краем озера, где в этот момент вроде не было плотной туманности, – и по касательной выбраться на дорогу в непосредственной близости от скал. А там и до машины рукой подать…

Шикнув на девчонок, чтобы тише стонали, она продолжала вслушиваться и наблюдать.

Имелся сдержанный повод к оптимизму. Все твари куда-то попрятались. Затягивать с отдыхом, видимо, не стоило – они могли отправиться в погоню тем же лазом, и шансы на встречу пока еще сохранялись.

– Где мы? – прошептала Рогачева. – Враги не окружают?

– Между кладбищем и деревней, – лаконично отозвалась Ульяна. – Враги отсутствуют.

– Какая точность тебя устроит? – разозлилась Ульяна. – До пятого знака после запятой хватит? Бежим, девчонки.

Некогда валяться, приводить себя в надлежащий вид. Напрямую – через кладбище. Да пребудет с нами… – она едва не подавилась, закашлялась.

– Нечистая сила, что ли? – покосилась на нее Алла.

Слишком рано она взяла на себя роль защитницы всех потерпевших. И Прометей из Ульяны оказался слабенький. Заброшенное деревенское кладбище стало еще одной терра инкогнита, если не сказать больше. Они увязли через двадцать метров, и Ульяна начала жалеть, что не воспользовались дорогой. Местность была перепахана как после землетрясения.

Ровные участки чередовались канавами, буграми, остатками поваленных деревьев. То, что уцелело от могил, смотрелось не очень жизнерадостно – многие из них просели, обнажались глубокие ямы, которые приходилось обходить. По погосту плавали хлопья тумана, похожие на сахарную вату. Болезненно сжималось сердце – на кладбище царила убийственная аура.

«Быстрее, – колотилось в голове. – Давай быстрее. Показывай пример».