Трогать запрещено

Шепчет, опаляя горячим дыханием:

— Поцелуй меня, пожалуйста… по-настоящему, — слышу в тоне горечь, ненавидя себя за тот «ненастоящий» поцелуй, на который она осмелилась у меня в кабинете. И который я так кощунственно отверг.

Больше я такой ошибки не допущу. Но прежде, чем уничтожу последние миллиметры между нами, говорю:

— Юля, это будет тяжело, — ненавижу себя за эти слова, но я обязан их произнести. — Совсем не просто, котенок. У тебя еще есть возможность одуматься и отступить.

— Что тяжело? — хриплое и тихое в ответ.

— Быть вместе. Тебе и мне. Нам.

— Нас будут осуждать, Юль. За наши отношения, за наши чувства. Все будут. Друзья, знакомые и даже родные. В первую очередь это не понравится твоему отцу. Степан будет в бешенстве, и я его не виню.

— Папа поймет. Обязательно!

— Косые взгляды, презрительные вздохи. Зависть и желчь людей вокруг может больно бить и ранить. Это будет борьба. Бесконечная борьба со всем миром, котенок.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ты готова бороться?

Юля сильнее стискивает свои пальцы, впиваясь ноготками мне в кожу.

— Поцелуй меня, Титов!

И я целую. Касаясь своими губами ее губ, целую так, как она просила. Крепко, с чувством, по-настоящему. Так что в мозгу искрит, а в теле полыхает. Блть, ее губы в тысячи раз вкуснее, чем я их запомнил! Податливые и нежные, они отвечают. Не совсем умело, но с такой крышесносной искренностью, что у меня в мозгу гребаные залпы фейерверков! М-м. С готовностью открываются для меня, впуская.

Я касаюсь языком ее язычка. Девчонка тихонько стонет. Мое сердце заходится от этих сладких звуков. Этот смелый котенок точно доведет меня до инфаркта! Безумие, как это приятно — обнимать ее, целовать ее, быть ее!

Одной ладонью ныряю ей под капюшон, обхватывая за затылок, второй сжимаю за талию, к себе заставляя прильнуть. Ее пальчики на моей шее, ползут выше и касаются бороды. Губы двигаются в унисон с моими. Я углубляю поцелуй, отбрасывая всякую осторожность в движениях. Дразню, кусаю, прохожу языком по ее губам, пока воздух в легких не кончается у обоих.

— Мне понравилось, — шепчет. — Еще хочу…

— Хватит, а то совсем тебя заморожу, — наклоняюсь и лбом в ее лоб упираюсь, зажмурившись. — Юля-Юля…

Наше дыхание рваное, сердце летит. Юля крепче обнимает меня за шею.