Трогать запрещено

Поэтому сейчас вытаскиваю свободной рукой и торможу девчонку, заставляя обернуться:

— С Новым годом, Юль, — вкладываю в ее ладошку коробку. — Откроешь, когда я уеду. Хорошо?

— Увидишь, — осторожно щелкаю пальцем по кончику носа, — надеюсь, тебе понравится.

— Спасибо, — смущенно прячет глаза девчонка. — Я ничего тебе не приготовила. Я не знала… не предполагала даже…

— Ты и есть мой подарок, Юлька, — обнимаю за талию, подталкивая в сторону двери. — Идем в дом, котенок.

Юлька, быстренько крутанувшими, клюют меня в щеку, первой переступая порог со словами:

— Па-а-ап! Смотри, кого я привела!

Внутри все вибрирует.

От поцелуя горят губы, щеки, глаза. Да все тело горит от прикосновений Богдана! Мне хочется петь, смеяться, улыбаться и громко-громко кричать от радости. Боже, кажется, я сейчас самая-самая счастливая на всем белом свете! Да что уж там, во всей Вселенной!

Мы заходим в дом. Я стягиваю с себя пуховик. И как раз на мой голос выходит папа.

— Глазам своим не верю, — смеется он.

 — Ты где его нашла? Или тебе его Ника передала в качестве подарка?

Я пожимаю плечами. Может быть…

— С Новым годом, Степ, — протягивает руку Титов.

Папа отвечает на рукопожатие и приобнимает Титова, хлопнув по плечу.

Отхожу в сторонку и наблюдаю за мужчинами, крепко сжимая в руках коробочку, которую передал мне Дан. Пока папа, отвлекшись на Богдана, отворачивается, прячу ее в карман пуховика.

— Извини, — говорит Дан. — Отказывался.

А ехал из офиса, и колеса сами привезли к вам.

— Ну, вот и отлично. Давай, присоединяйся. Жаль только, будешь выделяться прикидом.

— Да, я смотрю у вас тут весело, — улыбается Богдан и, поймав мой взгляд, подмигивает. — Пижамы что надо. Тебе идет, Степ, — он откровенно смеется.

— Ну-ну, — ухмыляется папа. — Посмотрим, в чем ты следующий год будешь встречать.

Мы дружно топаем в гостиную. Тут соблазнительно полыхает огонь в камине. Звучат новогодние песни.

И, ярко-переливаясь разноцветными огнями, горит наша красавица елочка.

— Красота какая, — говорит Богдан. — Твоих рук дело, Юль?

Я оборачиваюсь. Оказывается, мы стоим настолько близко, что я ощущаю жар, исходящий от его мощной фигуры. Поднимаю взгляд. Чувствую, как совсем легонько моей спины касается ладонь Титова. Костяшками он пробегает вверх по позвонкам, поглаживая в успокаивающем жесте. Только меня, наоборот, кидает в жар:

— Безумно.