Трогать запрещено

А значит, со всем остальным мы справимся.

Я стараюсь максимально абстрагироваться от мыслей о нас с Богданом. Не позволяю себе мечтать и строить планы наперед. Рано. Для начала надо придумать, как все рассказать папе Степе. Да и непонятно пока еще, что рассказывать-то? Мы вместе от силы полчаса. По сути, мы, как мужчина и женщина, еще даже не знаем друг друга толком. Нам еще предстоит все обсудить, найти друг к другу подход, притереться, да хотя бы просто понять, как будем жить дальше. У него здесь работа, у меня в Питере академия.

Да и в Германию Богдан может уехать в любой момент. Нет, прежде чем кидаться к папе на шею с объяснениями, нам обоим нужно понимать всю суть.

Мужчины увлеклись разговором настолько, что, кажется, забыли обо мне. Прислушиваясь, понимаю, что речь идет о папиной работе. Дан дает советы и даже предлагает своих специалистов. И что это значит?

— Какие-то проблемы? — спрашиваю, подперев кулачком щеку.

— Нет, — тут же отвечает отец. — Не бери в голову, — отмахивается. — Давай сменим тему, девчонке с нами скучно.

Сидят два старпера и обсуждают работу в праздничную ночь, — деланно смеется.

— П-ф-ф, — фыркаю я, подхватывая бокал с шампанским. — Такие старперы еще фору дадут нынешним мальчикам, — замечаю. — Я тебе это уже говорила, па, — подмигиваю и ловлю на себе взгляд Дана.

Делаю глоток под пристальным взглядом Титова. По телу прокатывается дрожь.

Как у меня зудят ладошки! Хочется его коснуться. Потрогать. Хочу его ощущать.

Закидываю под столом ногу на ногу и, чуть качнув правой ногой, нахожу пальчиками ногу Титова.

Боже, что творю! Богдан тут же мажет по мне взглядом. Мне так хочется похулиганить! Видимо, шаловливые пузырьки шампанского ударили в голову. Как этот мужчина держал меня на расстоянии? Так и мне хочется потрепать его выдержку…

Максимально не обращая внимания на реакцию Титова, веду пальчиками по его ноге вверх. Еле сдерживаю улыбку, видя, как он сглатывает. Его лицо становится серьезным, и улыбка теряется. Готова поспорить, что папу Дан теперь слушает только вполуха.

Моя ступня уже у него на бедре и ползет дальше. К паху. Вот она прелесть — быть гибкой и длинноногой балериной! Титов пару раз кидает на меня осуждающий взгляд. А, поняв, что отступать я не намерена, ловит мою ступню пальцами, фиксируя. При этом его действий внешне абсолютно не видно. Я лишь чувствую, как он поглаживает мою щиколотку пальцем. По ноге вверх пробираются мурашки. От такой незначительной ласки мне становится жарко.