Трогать запрещено

Идеальное место, чтобы завести серьезный разговор о будущем…

Юлька восхищенно охает. Ей эти столики еще вчера вечером приглянулись, когда мы шли с горнолыжки. Присаживается, прошептав:

— Ты заметил, как я на них смотрела, да?

— Разумеется, — улыбаюсь, занимая место напротив.

Мы делаем заказ, официант приносит бутылку красного вина. Разливает по бокалам, тут же ретируясь. Юля подхватывает свой и тянется ко мне:

— Здесь так красиво! Спасибо, Дан! — расплывается в улыбке Котенок.

— Все для тебя, Юль, — стукаю своим бокалом о ее.

 — Всегда, — пригубив вина, пока Юля разглядывает пейзажи за окном, я беззастенчиво разглядываю ее.

Чем я заслужил такое счастье? Она шикарна. Всегда и везде. Покачивает за ножку бокал и мечтательно улыбается, устремив взгляд на горизонт. Ей даже не надо было наряжаться, чтобы мои глаза в этом ресторане видели ее и только. И тем не менее, сегодня она в легком шелковом изумрудном платье. Коротком и потрясающе облегающем ее фигурку. По плечам волнами ниспадают темно-русые локоны, а в глубоком вырезе декольте поблескивает на цепочке мой подарок.

Юлька вообще его не снимает. Кулон этот. Эта мысль приятно отдается в душе, в разы повышая мою значимость в ее жизни.

Можно ли так сильно любить? И можно ли так быстро так сильно влюбиться?

— Смотри, как быстро он летит с горы на борде! И это черная трасса, — охает Юля. — Я тоже так хочу!

— Чаще практикуйся, и все будет, — говорю, проследив за ее взглядом.

— Отчего же. У тебя прекрасный баланс и контроль тела.

Что неудивительно с твоей профессией. Если ты захочешь, еще всем им нос утрешь, Котенок.

— Ты меня переоцениваешь. Да и где мне практиковаться в Питере? — вздыхает Юля. — Скоро домой…

— Я уверен, если поискать, то вполне можно найти базы недалеко от города. А на каникулах или длинных выходных мы можем сгонять в Сочи? Красная поляна, Швейцарский Церматт, Французский Куршевель. Мир огромный, только пожелай. Любой курорт, любая страна, Юль.

— Ты так говоришь, как будто у нас столько времени…

— Каникулы подходят к концу.

Мне скоро нужно будет возвращаться в академию, а тебе в Берлин. Как мы будем дальше… ну, встречаться? Прости, Дан, я не хочу давить, правда. Просто и отпускать тебя не хочу!

Юля отводит взгляд. По лицу пробегает тень. Впервые за прошедшие здесь дни девчонка, повесив нос, едва не плачет. Смотреть на меня избегает.

Подавшись вперед, подцепив пальцами за подбородок, заставляю ее повернуться:

— Юль, посмотри на меня.