Трогать запрещено

Сильный, габаритный, спортивный Титов в совершенно беспомощном состоянии. Как?!

— Очень похоже на избиение. Сомневаюсь, что такой комплекции мужчина не мог дать отпор обидчику. У него запястья в ссадинах с отеком, но кисти целы. Я склоняюсь к тому, что драка была не с одним лицом. Похоже на группу, — меня шокирует ответ.

Мы с папой переглядываемся. Внутри все холодеет.

Но кто? Кто мог это сделать?

— Почему он без сознания? — первым берет себя в руки Степан Аркадьевич.

— Это опасно? Как долго он будет без сознания? — перехватываю врача за руку.

— Ваш мужчина достаточно крепкий, и здоровье у него соответствующее. Немногие молодые могут похвастаться таким, — хмыкает. — Ждем, когда придет в сознание. Тут все индивидуально и много медицинских терминов, которыми я не стал бы вас грузить, — переводит свой взгляд с меня на отца. Папа кивает. — Поэтому ждем. Критичного по результатам осмотра нет.

— Что-то нужно? Может, медикаменты какие? Или специалисты? — спрашивает отец.

— Все есть. Езжайте домой, здесь есть кому за ним присмотреть.

— А еще, — снова спрашиваю. Вижу уставший взгляд Александра Васильевича. — Какие последствия возможны?

— Не будем забегать вперед. Придет в себя, будем обследовать дополнительно.

— Спасибо, — благодарю, и заведующий, кивнув, оставляет нас одних.

— Поехали домой, Юль, ты на ногах еле стоишь, — приобнимает папа и тянет меня за собой.

— Я бы здесь осталась. Хочу, чтобы, когда он придет в сознание, увидел меня, понимаешь? — снова шмыгаю носом. Знаю, что смотрюсь сейчас жалко, но, когда увидела Дана, что-то внутри сломалось.

— Главное, что живой. Выходим, поставим на ноги. Но для этого нужны будут силы, слышишь? А увидев тебя вот такой, он еще больше будет переживать. Ты нужна ему с улыбкой на личике, малышка, — успокаивает па.

Сам же устал не меньше меня. Также не спал и занимался поисками. На выходе из отделения папа подходит к медсестре на посту.

Папа прав, нужно выспаться, чтобы набраться сил. Они нам понадобятся.

Еле осилив обед, который мы заказали домой, я наконец возвращаюсь в свою комнату, поцеловав отца в щеку.

— Давай, отдыхать и верить, что все обойдется, — чмокает меня в лоб па.

— И ты, — обнимаю его, нежась в тепле родных рук.