Трогать запрещено

Такая счастливая, раскрасневшаяся и милая, что сердце сжимается до боли. Моя!

— Жениться не вопрос, — киваю, — но ты готова отдать мне свою руку, сердце и всю себя, Котенок? На меньшее, прости, я не согласен…

Юля смахивает со щек слезы и кивает:

— Да… — выдыхает тихо, — да! — громче. — Да, конечно, да! — кидается мне на шею, под мой тихий хохот повалив прямо на песок. — Да, Дан! — заползает на меня Юлька. Целует. Обнимает. Льнет что есть сил. Поразительная моя девочка! Самая лучшая, самая идеальная, самая-самая.

Носиком своим трется о мой нос, улыбается. Пальчиками по шее моей гуляет, смеется.

Я чувствую, как бешено колотится ее сердечко. Как вместе с моим оно сходит с ума. В унисон. Сильнее сжимаю руками все свои пятьдесят килограммов счастья. Она для меня легче пушинки. Океан под нами размывает песок. Валяемся в белых нарядах по уши в грязи, в океане светящихся планктонов. Романтика!

— Ты опять меня опередила, — улыбаюсь.

— Мне нужно было это сказать сейчас, иначе не хватило бы духу…

— Я люблю тебя, Данилова, — говорю уже предельно серьезно.

 — Я не умею так, как ты, красиво изъясняться. Просто знай, что без тебя мне всех вот этих чудес — не надо. Ты мое главное чудо, моя жизнь и ее смысл, Юль. Поверь, я знаю, о чем говорю, — улыбаюсь, убирая с ее лица непослушную темную прядь. — Пока я тебе нужен — я буду рядом. Каждый день. Всегда. Что бы ни происходило. До последнего вздоха, Котенок…

— Хватит, — шепчет Юлька, — я сейчас опять начну рыдать…

С очередным приливом нас с головой накрывает волной.

Юлька визжит и подскакивает. Хватает меня за руку, заставляя встать, и тащит на берег. Переглядываемся. Хохочем. Промокли с ног до головы. Но кое-о-чем совсем забыли…

Цепляю пальцами кольцо, вытаскивая из коробки, и беру в свою ладонь миниатюрную ладошку девчонки. Надеваю на безымянный пальчик. Сидит, как влитое, благодаря Степе. Нам пришлось целую операцию провернуть, когда крали у Юльки из спальни одно из украшений. Мне ни в коем случае нельзя было промахнуться с размером.

Это было бы позорное фиаско!

Слышу сдавленный вздох:

— Оно потрясающе красивое, Дан!

— Твоя очередь, — тяну ладонь.

— Ну нет, это же просто фольга…

Я непреклонен. Заламываю бровь:

— Ты передумала брать меня в мужья?

Юля поджимает губы, силясь не рассмеяться. Сдается. Поправляет слегка помятое импровизированное кольцо и надевает мне на безымянный палец. Все это проворачивает, так сильно осторожничая, как будто бомбу замедленного действия надела, а не фольгу.