Трогать запрещено

Я сама. Просто ты озвучила мои сомнения. И я теперь точно знаю, что хочу сделать. Спасибо, — чмокаю ее в щеку.

— Эклер съешь для начала, торопыга, а то бледная, как мел! Упадешь в обморок от нервишек. Перепугаешь дяденьку, сердце еще прихватит. Первое свидание в приемном покое так себе, — смеется подруга.

Я хватаюсь за пирожное и надкусываю его. Из разлома теста тут же показывается белый сливочный крем, которым пачкаю губы.

Ника смеется и подмигивает мне, играя бровями. Вот дурочка!

— Лиза, приготовь мне документы по перепродаже «ДивоСтрой», — размашисто черкаю свою закорючку, протягивая секретарю, забирая следующий лист на подпись, — и набери Усачеву, назначь ему встречу на завтра.

— Во сколько у меня будет свободный час.

— В Новому году, Богдан Андреевич, — неожиданно выдает шутку Елизавета.

Я ради такого дела отрываю взгляд от бумаг и улыбаюсь:

— Боюсь, так долго Пал Сергеич ждать не сможет. Поколдуй с моим расписанием, выкрои час, максимум полтора. Я знаю, ты это умеешь. А уже до обеда или после — разницы не имеет.

— Хорошо, Богдан Андреевич, — сгребает в охапку подписанные мною документы Лиза. — Подготовить «Диво» и набрать Усачеву, — захлопывая ежедневник, вскидывает на меня взгляд, — это все?

Я прохожу глазами по папкам, в хаотичном порядке разбросанным по моему рабочему столу:

— Да. Пока все. Кстати, что у нас там с корпоративом?

— Все готово. Зал украсили. Меню составили. Завтра привезут и установят елку.

— Отправлять приглашение?

— А что, есть вероятность, что генерального директора фирмы без него не пустят?

Лиза улыбается. Сегодня она неожиданно улыбчива и разговорчива. Принарядилась. Сменила постоянный брючный костюм на светлое платье. И свой любимый высокий хвост на кудри. Чудеса!

Да вообще весь коллектив на ушах стоит. Приближающиеся праздники так на людей действуют, что ли? Неделя до Нового года — все как с елки упали. Ходят, улыбка до ушей, а в глазах мандарины.

Вот только у меня радость разделить не получается. Тошно что-то третий день как. Одна работа, работа, работа вокруг и никакого предвкушения. Гребаный декабрь. Даже завалявшейся елки — и той нет. Ни дома, ни в офисе. Илоне оно на хер не надо, а мне? А себя последнее время я вообще не могу понять. Человек-ребус, твою мать.

— Знаешь, скинь, на всякий случай два, Лиз. На мое имя и на имя Илоны. Но быть на празднике не обещаю.

— Да, конечно.