Трогать запрещено

Той самой маленькой, глупенькой, жизни не знавшей и опыта не имеющей. Растерянным ребенком. А этот покровительственно-взрослый тон Титова злит, раздражает и делает саму ситуацию в тысячи раз больнее. Лучше бы он на меня накричал. Бесился. Ругался! Да хоть что-нибудь — все было бы приятней, чем его спокойствие.

Богдан не злится. Он скорее растерян и расстроен. Мной? Подходит ко мне и осторожно стирает пальцем каплю с моей щеки. Одну. Вторую. А слезы начинаю вопреки всему катиться все быстрее. Ну почему?! Почему все так?!

— Поверь, Юль, и слез я твоих тоже не стою.

Унизительно. Как же это унизительно!

— Давай, я отвезу тебя домой, малыш.

— Не надо, — прорезается хриплый голос «малыша Юли». — Я сама, на такси…

— Это не обсуждается.

В груди давит. Так, что каждый собственный вдох — уже маленькая, блть, победа. Женские слезы — самая невыносимая в жизни вещь. А слезы такой, как Юлька — хуже любой пытки. Все нутро наружу.

Руки тянутся. Обнять бы ее. Крепко. Так, чтобы даже думать не смела принимать мой отказ на свой счет.

Но хер его знает, как она это воспримет. И так урюхались в этом болоте по самые уши. Оба. Чем больше дергаемся, тем быстрее тонем.

Сильнее ее щеки, пылающие от смущения, сжимаю и слезы стираю подушечками больших пальцев. Она взгляд прячет от меня. Все ревет беззвучно, не успокаивается. Стоит ни жива ни мертва.

Вот тебе, Богдан, подарочек привалил. Аккурат под Новый год и свадьбу. У Илы глаз — алмаз, сразу просчитала все. Я же сомневался, пока сам не присмотрелся к ней.

Хоть стой, хоть падай. Не думал, что девчонка решится в открытую признаться. Сильно, как оказалось, ошибался на ее счет. И один хер — неправильно это все. Чувства чувствами, но здравый смысл никто не отменял. А он говорит, что я этой крохе точно не пара.

Отступаю от девушки, направляюсь к шкафу. Снимаю пальто с вешалки, надеваю быстро. И к двери.

— Пойдем, — зову ее, открыв дверь.

Девушка отмирает наконец, подняв голову. Оглядывается, смотрит на меня, но тут же отводит взгляд в сторону.

Мы выходим из кабинета. В приемной Лиза. Удивленно смотрит на нас с Юлей.

— Ой, — выдает моя помощница. — Я не…

— Я отъеду по делам, — перебиваю. — Вернусь или нет, решу по дороге, отзвонюсь.

Лиза кивает и провожает нас взглядом. Вызываю лифт, двери тут же открываются. Нажав на кнопку первого этажа, прислоняюсь к стене кабины. Пока мы отматываем вниз добрый десяток этажей, я зависаю на девчонке взглядом. Маленькая, худенькая, хрупкая, как статуэтка фарфоровая.