Троянская тайна

Чтобы в полной мере насладиться переливами непривычно ярких красок, Глеб даже снял свои темные очки и отложил в сторону.

Он был прав на все сто процентов, и недавние события это только лишний раз подтвердили, но именно поэтому в Ирине, которая была кругом виновата, взыграл дух противоречия.

– Да перестаньте вы меня пугать! – сердито воскликнула она. – Вас послушать, так по Москве шагу нельзя ступить без опасности быть убитой или хотя бы ограбленной! Я тридцать лет жила без вашей опеки, и...

– Цып-цып-цып-цып, – снова позвал Сиверов, как будто рыбы могли его слышать, и пошевелил сложенными в щепоть пальцами, делая вид, что сыплет корм.

Реплику Ирины он начисто проигнорировал, и это показалось Федору Филипповичу странным, чтобы не сказать подозрительным. Да и то, как Ирина замолчала на середине фразы, будто осознав, что говорит что-то в высшей степени не то, было на нее непохоже. Генерал сложил два и два; результат показался ему любопытным, и он решил внести в этот вопрос полную ясность.

– Кстати, о подворотнях, – сказал он.

 – Когда я шел сюда, в арке мне встретился какой-то тип самой непрезентабельной наружности. Мне показалось, что у него было разбито лицо.

– Ай-яй-яй! – сочувственно воскликнул Слепой. – Что вы говорите! Вот видите, – добавил он назидательно, обращаясь к Ирине, – в наше время даже генерал ФСБ ни от чего не застрахован.

Федор Филиппович посмотрел на Ирину, которая выглядела чересчур напряженной и основательно смущенной, потом перевел взгляд на Глеба. Слепой, казалось, с головой ушел в созерцание сложной жизни подводного царства, миниатюрный уголок которого был воспроизведен внутри страшно дорогого журнального столика.

В квартире стоял полумрак, горел только подводный свет в аквариуме, но этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть ссадины на костяшках пальцев руки, которая все еще крошила на крышку стола-аквариума невидимый корм.

– Еще два гражданина ярко выраженной мелкоуголовной наружности повстречались мне во дворе, – ровным голосом продолжал генерал.

 – Один из них обнимался с мусорным баком, используя его в качестве опоры. Он, видите ли, пытался подняться с четверенек и принять вертикальное положение, но что-то ему мешало – как мне показалось, сильная боль в ребрах. Второй пробовал ему помочь, но тоже почему-то все время падал. Пока я дошел до подъезда, они упали раз пять.

– Обыкновенная пьяная драка, – равнодушно обронил Сиверов, не поворачивая головы. – Вы бы все-таки поосторожнее, Федор Филиппович.