Троянская тайна

Не то чтобы сексуальная ориентация Свентицкого как-то мешала вести с ним дела, но все-таки... Даже нормально, как принято у русских людей, обмыть с этим типом удачную сделку Игорь не мог, потому что в глубине души брезговал пить с гомосексуалистом, а может, и боялся, что, выпив лишку, тот начнет к нему приставать.

– Ну, проходите, проходите, – сказал Свентицкий, делая приглашающий жест в сторону комнаты. – Мне не терпится взглянуть, что вы там принесли.

– Давайте решим все вопросы прямо здесь, – предложил Игорь.

– Да застревайте на здоровье! – воскликнул хозяин. – Вы же мне как родной, мы с вами столько соли съели! Боже мой! Картины ведь для того и существуют, чтобы ими любоваться. А когда картинами любуется понимающий человек – это... это... Словом, так и должно быть, для того они и написаны.

– Нет, Бронислав Казимирович, увольте, – отказался Чебышев. – Времени у меня сегодня маловато, а дел зато – вагон и маленькая тележка.

– Что ж, как угодно, – согласился Свентицкий. – В конце концов, дверь моего дома для вас всегда открыта. Зайдете полюбоваться картинами как-нибудь в другой раз. Картины никуда не денутся, да и я тоже, хе-хе.

Он даже не представлял себе, насколько глубоко заблуждается.

– Ну-с, – заговорил Свентицкий, когда они присели на стоявший в углу прихожей диванчик, – так у вас там действительно Иванов? Подлинный?

– Разве я вас когда-нибудь обманывал? – оскорбился Чебышев.

– При чем здесь обман? – всплеснул холеными руками хозяин. – Просто людям, как вы знаете, свойственно ошибаться.

– Никаких ошибок, – заверил его Игорь. Они прекрасно помнили времена, когда между ними шло своеобразное состязание – кто кого ловчее обует. Потом оба остепенились, поняли, что силы их приблизительно равны, и заключили негласный пакт о перемирии, благо вокруг хватало других лопухов. – Подлинный этюд Иванова к "Явлению Христа народу".

– Что вы говорите! Удивительное совпадение.

– А в чем дело? О каком совпадении вы говорите?

– Другому не сказал бы, а вам скажу. Понимаете, Игорек, у меня такое впечатление, будто кто-то где-то открыл какой-то сундук, а там – целая кипа этюдов Иванова, и, что характерно, именно к "Явлению...". И вот этот кто-то берет эти этюды и продает по одному...

– Какая причудливая фантазия, – сказал Чебышев, поглаживая крышку тубуса. – Сундук с этюдами Иванова...