Троянская тайна

А когда по счетам будет уплачено, Австрия вместе со всем своим населением, Альпами, зальцбургами, венами и прочими достопримечательностями может, если ей так захочется, проваливаться в тартарары – Игорь Чебышев о ней не заплачет, не вспомнит даже, что была когда-то на карте такая страна – Австрия...

Но перебивать Гальцева Игорь, конечно же, не стал. Этот придурок был вроде токующего глухаря – пока говорил, ничего вокруг не видел, не слышал и не замечал. А ничего другого от него в данный момент и не требовалось. Требовалось, чтобы он, ничего не заподозрив, пересек стоянку и сел в машину Буры.

– Ты картину-то пристроил? – спросил он, дождавшись короткой паузы в потоке словесного поноса, извергаемом на него стосковавшимся по родной речи Гальцевым.

Спрашивать было необязательно, потому что, не пристроив картину, Гальцев бы не вернулся в Москву. Кроме того, он подробно доложил обо всем по телефону во время их последнего разговора. Но Чебышев все-таки решил спросить, уточнить – словом, убедиться, что все действительно тип-топ.

– Обижаешь, старик! – жизнерадостно воскликнул Гальцев. – Майн либер готт! Все в полном ажуре, я же тебе говорил. Счета в швейцарском банке уже открыты, покупатели сгорают от нетерпения. Как только прибудет первый пробный образец, деньги сразу же будут переведены. Слушай, – сказал он, – какие мы все-таки молодцы! А? Скажешь, нет?

– Молодцы, молодцы, – кисло поддакнул Чебышев.

Они вышли из прохладного терминала под палящие солнечные лучи и не спеша двинулись к автомобильной стоянке.

– Такое дело провернули! – продолжал Гальцев. – Такое, что никому и во сне не снилось! Давай в следующий раз Царь-пушку умыкнем, а? Втюхаем ее какому-нибудь итальяшке, а он поставит ее у себя на лужайке и будет каждое утро суконкой начищать, чтоб блестела... А?

– Не вопрос, – через силу пошутил Игорь. – Только давай сначала с этим дельцем закруглимся.

– Так я же не спорю! – воскликнул Гальцев. – Работать, чтобы жить, а не жить ради работы.

– Нервные клетки не восстанавливаются, – зачем-то сказал Игорь.

– Либер готт! Ты отстал от жизни, старик! Восстанавливаются! Еще как восстанавливаются! Ученые установили это уже лет десять назад, если не раньше. И...

Гальцев осекся и стал как вкопанный, увидев впереди, на стоянке, потрепанный темно-синий "опель" и Буру, который лениво курил, прислонившись поджарым задом к пыльному багажнику.