Троянская тайна

Игорь Чебышев перевернулся на спину, с удовольствием ощущая под собой горячий, прогретый солнышком чуть ли не на полметра в глубину, меленький, нежный речной песочек. Какой там Египет, какая Турция! На кой ляд они сдались русскому человеку, пока существуют вот такие подмосковные речушки с чистой водицей и мелким песочком вдоль бережка! Главное, чтобы погода не подкачала, и тогда гори они синим пламенем, все эти заморские красоты! Не нужен нам берег турецкий, чужая земля не нужна...

Не открывая глаз, Игорь протянул руку и нащупал свои брюки, а в брюках – сигареты и зажигалку.

Брюки были горячими от солнца, зажигалка тоже нагрелась, и газ воспламенился от первой же искры, стоило только чуть повернуть рубчатое колесико. Чирк – и готово. Прямо как в кино.

Игорь глубоко затянулся, а потом раскинул руки крестом и погрузил ладони в песок, закапывая их все глубже. Сначала песок был горячим, потом просто теплым, а под конец, когда пальцам стало уже невмоготу преодолевать его неподатливую, слежавшуюся, спрессованную собственным весом плотность, – прохладным и влажным, как компресс, который кладут на лоб температурящему больному.

"Хорошо", – подумал Игорь и, повернув ладони кверху, чуть согнув пальцы, наподобие ковша экскаватора, медленно поднял руки. Песок струйками потек между пальцами, ложась аккуратными конусами. Вскоре он вытек весь, но кое-что в руках у Игоря Чебышева осталось: в правой ладони, как оказалось, он держал выбеленную временем и непогодой персиковую косточку, а в левой, как младенец в колыбели, уютно устроился бычок – мятый окурок, пожелтевший и сморщенный, как стариковский член.

Почувствовав, что в ладонях у него что-то есть, Чебышев приоткрыл глаза, приподнял голову и осмотрел добычу.

– Мать твою, – сказал он, стряхнул с ладоней дрянь и брезгливо вытер их о песок.

Настроение испортилось, проснувшийся было патриотизм, пускай себе и шутовской, пляжный, улетучился, и Чебышевым снова овладело тоскливое раздражение. Какого дьявола они тут делают? Можно подумать, им заняться больше нечем! "Так надо", – было ему сказано, когда он предпринял осторожную попытку узнать, какого дьявола он должен убивать самое горячее во всех отношениях времечко, валяясь на грязном пригородном пляже кверху брюхом.

"Так надо" – хорошее объяснение, если его дают пятилетнему карапузу, который не хочет ложиться спать или, к примеру, отказывается жрать овсяную кашу. Но для взрослого человека оно не годится, потому что ни хрена не объясняет.