Троянская тайна

Перемена была такой мгновенной и неуловимой, что Ирина даже засомневалась: а не почудилось ли ей промелькнувшее на лице Федора Филипповича изумление?

Тут она спохватилась, что уже давно не следит за своим собственным лицом, и поспешно напустила на себя равнодушный и скучающий вид. Было ей, однако, не до скуки. Получалось, что Потапчук и Сиверов, хоть и неоднократно били себя кулаками в грудь, объявляя о своем полном к ней доверии, рассказывали ей о ходе расследования далеко не все. О том, что Митрофанова – троюродная сестра Чебышева, Ирина, например, услышала впервые.

Впрочем, минуту назад у Федора Филипповича был такой вид, словно он сам об этом только что узнал, но этого, конечно, не могло быть. Возможно, его удивила не сама информация, которую со скучающим и самодовольным видом излагал Сиверов, а то, что он прежде времени взялся ее разглашать. Очень может быть, генерал хотел заткнуть своему не в меру разговорившемуся подчиненному рот, а потом передумал, поняв, что все уже сказано, а слово – не воробей.

Это было самое логичное и правдоподобное объяснение странной реакции генерала на рассказ Сиверова, вот только оставалось неясным, с чего это молчаливый и осторожный Глеб Петрович вдруг так разговорился. Ведь соловьем разливается, объясняя всем присутствующим, какой он молодец! Смотреть на него тошно, ей-богу... Что это – желание одного самца показать другому, что и он не лыком шит? Или виноват коньяк – вернее, не сам коньяк, а его количество? Вообще-то, Сиверов не производил впечатления человека, который пьянеет, издали взглянув на бутылку, но, как говорится, и на старуху бывает проруха.

Может, он не выспался, выслеживая эту свою Митрофанову, вот его и развезло...

– Вы ее уже допросили? – спросил Виктор.

Генерал метнул в Сиверова быстрый взгляд исподлобья, но опять ничего не сказал, сосредоточившись на своем шашлыке.

– Не получилось, – сказал Сиверов. – Пока. Ее нет в городе. Когда случился налет на магазин, мы с Федором Филипповичем посоветовали ей на всякий случай уехать, потеряться.

Правда, Федор Филиппович?

– Умгу, – сказал Потапчук с набитым ртом и запил мясо коньяком – именно запил, как минеральной водой.

– А она, – продолжал Глеб, – не будь дура, воспользовалась этим советом, уехала и потерялась, да так основательно, что я ее насилу отыскал. Сегодня утром мне удалось поговорить с ней по телефону и объяснить, что, если она сама не вернется в Москву, мы вернем ее силой.

– И она вам поверила? – насмешливо спросил Виктор.