Троянская тайна

 – И, повторяю, перестань хулиганить. А вы, Ирина Константиновна, если вас не очень затруднит, решите наконец, достойны мы вашего доверия или нет. Если нет, то мы действительно пойдем, у нас с Глебом уйма дел.

Глеб мысленно поаплодировал актерскому мастерству Федора Филипповича. Что бы ни думал, что бы ни говорил агент по кличке Слепой, генерал оставался при своем мнении и явно собирался приложить все усилия к тому, чтобы заставить эту красавицу и гордячку ("Искусствоведа!" – напомнил себе Глеб) работать с ними в одной упряжке.

Это была непростая задача, но они очень нуждались в грамотном эксперте – пожалуй, намного больше, чем эта Ирина Константиновна могла нуждаться в них. Однако показывать этого генерал не собирался; он набивал себе цену, и этой раздраженной репликой, похоже, сразу выиграл несколько очков.

Зато Ирина Константиновна, кажется, приняла этот цирк за чистую монету и вспыхнула – не от гнева, как можно было ожидать, принимая во внимание ее машину, бриллианты, личность ее любовника и манеру держаться, а от смущения.

– Простите, – немало удивив Сиверова, сказала она. – Вы совершенно правы. В конце концов, это нужно мне... то есть не только мне и даже, наверное, совсем не мне, но это я пришла к вам с просьбой, а не вы...

Только теперь Глеб заметил, как глубоко она взволнована, и поразился ее самообладанию.

– Полно, Ирина Константиновна, – мягко произнес Потапчук, прямо на глазах преображаясь из сурового и занятого генерала ФСБ в добродушного пожилого дядюшку, чуть ли не в отца родного.

Он даже позволил себе протянуть руку через стол и по-отечески накрыть ею ладонь женщины. – Скрывать вам от нас нечего. Виктор Викторович ввел меня в курс дела, и я здесь для того, чтобы услышать подробности, которые наш общий знакомый мог упустить. Поверьте, мне ваш рассказ очень интересен. Это может оказаться важным. Очень важным!

– Я даже не знаю, с чего начать, – пожав плечами, произнесла Ирина Константиновна.

– А вы начните с самого начала, – предложил Потапчук. – Расскажите – не мне, я это знаю, а вот, Глебу Петровичу, – кем был ваш покойный батюшка.

Ему это будет не только интересно, но и полезно, да и вам не помешает, если он узнает побольше. Он порой странновато себя ведет, но работник очень ценный, поверьте. Пожалуй, не менее ценный, чем вы в своей области.

Глеб промолчал, отделавшись кивком, хотя так и не понял, кому предназначался генеральский комплимент – ему или Ирине Константиновне – и насколько он был искренним.