Ахейцы учли прежний опыт, и теперь мне не обойти их с тыла. Позади них — Нижний город, предместье Трои. В запутанной паутине его каменных ходов можно биться бесконечно долго и потерять множество воинов. Все должно закончиться быстро, убедительной победой. Таков план."
"Агамемнон проскакал перед строем на своей колеснице, проорал что-то ободряющее, и ахейцы двинулись вперед. Ровные ряды, шагающие вразнобой, разномастные щиты и копья, редкие доспехи знати, которые идут плечом к плечу вместе со своими воинами. Многие из них ранены, но строй не бросают.
М-да… Их энергию, да в мирное русло. Гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей. Хорошо сказал поэт.
Атака прошла так стремительно, что пращники и лучники сделали едва ли по паре залпов, а потом оба войска увязли в привычной свалке, в которую моментально превратился строй.
— Рано! — шептал я себе под нос, глядя, как прогибается мой центр, набранный хрен пойми из кого. Отборный микенский отряд методично теснил полуголых фракийцев, пока фаланга на правом фланге стояла неколебимо, как скала.
Оттуда слышатся яростные вопли, крики боли и хруст сломанных копий. Звона мечей не было и в помине. Есть лишь глухой стук бронзы о щиты. Здесь не фильм про мушкетеров. Бой на мечах и копьях — зрелище на редкость непривлекательное.
— Труби! — рявкнул я, когда фронт выгнулся опасной дугой, и туда устремились ахейцы. Сейчас центр держал только Сосруко и его родня, сбившись в ощетинившегося копьями злого ежа. Не разорвать строя людей, которые едят из одного котла.
Я рассчитывал на этого мужика, и он меня не подвел.
Истошный переливчатый рев разнесся по полю, и фаланга сделала шаг вперед, ударив копьями. Еще шаг… Еще… Они научились главному навыку — не разрывать ряд щитов, и это все решило. Длинные копья, линотораксы, поножи и монолитный строй не оставил ахейцам ни единого шанса. Левый их фланг посыпался, внезапно став рыхлым, как квашня, а потом побежал, увлекая за собой центр. Они просто не умели так воевать.
— Конница! — скомандовал я, и из-за спин расступившихся гоплитов в затылок бегущим ударили легкие всадники, вооруженные булавами.
Они крошили черепа орущих от ужаса ахейцев, они топтали их тела, перемешивая раненых с каменистой троянской землей. И лишь еще один сигнал увел мальчишек в сторону, пока в них не полетели стрелы тех, кто уже остановил свое бегство. Агамемнон ведь далеко не дурак, и отвел уцелевших воинов в лабиринты Нижнего города. Черта с два я пойду туда.
