Что ж, парня можно понять. Девчонка необыкновенно хороша.
— Мастер Анхер! — сказал я. — Слухи о твоем великом умении дошли даже до наших земель. Боги открыли мне, что только ты сможешь построить храм Морского владыки, которому будут молиться тысячи людей со всего Великого моря. А еще они открыли мне, что ты станешь очень богат и знаменит, как архитектор Имхотеп, построивший первую пирамиду. Пока ты получишь собственный дом и жалование серебром, но это только начало. Я предлагаю тебе должность Великого строителя (это я брякнул первое, что в голову пришло).
Ты принимаешь ее?
— Да, господин! — низко склонился парень.
— Тебе понадобится жена, — продолжил я. — Неприлично такому важному человеку жить в одиночестве. У меня есть несколько подходящих девиц на примете. Они хорошего рода, и за них дают богатое приданое. Выбери сам ту, что тебе по нраву.
— У него уже есть жена! — возмущенно посмотрела на меня египтянка. — Господину, наверное, не сказали об этом!
— Не сказали, — подтвердил я. — Тогда запомни, женщина! В нашей земле боги Египта не имеют силы.
У нас нет разводов, а жена послушна своему мужу. Он вправе наказать ее, если она не проявляет должного почтения.
— Да, господин, — она испуганно посмотрела на меня и проглотила тягучую слюну.
— Ты, наверное, захочешь написать письмо своему отцу и матери? — спросил я ее. — Они ведь волнуются. Пиши, и оно попадет в Пер-Рамзес уже со следующим кораблем.
Девочка! Она самая обычная девочка, просто избалованная донельзя. Рыдает, уткнувшись в плечо своему новому мужу, а он гладит ее по голове, как маленького ребенка.
Ну, что же, теперь это его собственные трудности. Он объявил свою цену, а мы ее заплатили. Пусть теперь сам мучается.
— Я в восхищении, царственный, — едва слышно прошептал Кулли. — Я уж боялся, что не довезем его до места. Думал, парень бросится в воду по дороге. Эта девчонка — настоящее сверло.
— Передай ему, что если он не построит мне храм, я отошлю их обоих домой, — ответил я. — Порознь. Он приступает завтра.
И начинай учить его нашему языку.
Анхер пришел ко мне уже через неделю, притащив с помощью трех человек свой проект, поставленный на сколоченный из досок щит. Слепленная из глины модель храма не впечатлила меня вовсе. Анхер не услышал меня и сделал то, что видел множество раз в своей жизни: тяжеловесный египетский храм, где всегда темно, как в подвале морга. Лес толстых колонн скрывает пространство, да только нет у меня этого пространства.
