— Мой хлеб, серебро воинам и равная доля в добыче, — ответил я. — Женщины и дети получат крышу над головой. Вы за свои дома заплатите потом, из добычи.
— Согласен, — решительно кивнул старейшина. — Я служить. И мой род служить.
— Я Эней, — протянул я руку. — Царь Сифноса и других островов.
— Я Сосруко, — старейшина сжал мою ладонь, словно стальными клещами, а другой рукой повел по сторонам. — Это мой дети, братья и племянники. Они биться за тебя.
Сосруко! Ну надо же, — удивился я. — Вдруг тот самый, хотя навряд ли.
Это даже не имя, это отчество. Сын Соса оно означает. Да и нартский эпос намного более поздний. Значит, и правда, этот род бежал с Северного Кавказа. Кулх — это Колхида, довольно большое царство на востоке Черного моря. Оттуда они ушли с боем, захватив купеческие корабли. В тех краях есть олово, и, судя по роскошному оружию, эти парни знают, где его можно купить по смешной по нашим меркам цене. Они пригодятся мне. Как ни крути, а у меня большие планы на Оловянный путь. Я должен его освоить.
* * *Я так разорюсь к чертовой матери! Корова стоит десять овец, а овца — сикль серебра. И это еще по-божески! Она может в неудачный год и все два стоить. Клеодай взял тысячи голов скота, и мы отбили его вместе с лагерем. Как можно догадаться, законным хозяевам его никто возвращать не собирался, а потому все, что отняли у дорийцев, поделили по-братски. То есть по количеству оставшихся в живых воинов. Басилеи погудели недовольно, но спорить не осмелились. У меня, по сравнению с ними, потери были просто смехотворны.
А вот мне теперь что прикажете делать? Я не могу угнать эту скотину к себе, но и отдать ее на еду я тоже не могу! Тут ведь совсем другое отношение к ней. Никто не зарежет корову или овцу, если их можно забрать в стадо. Как ни кощунственно это звучит, но корову или быка даже во время голода крестьянская семья не зарежет для еды. Даже если дети будут умирать прямо на глазах. Потому что дети родятся еще, а новой коровы взять просто негде.
Придется выплатить цену скотины серебром.
Пятая часть — моя, десятая — приношение богам (то есть на строительство Храма), а остальное делится между воинами. Гоплиты получают две доли, десятники — три, сотники — пять, а таксиархи — десять. Мы пересчитали всю добычу, оценили ее в золоте и серебре, а потом я встал на огромный камень и толкнул прочувствованную речь. Что, мол, часть отдам сейчас, а остальное — когда вернемся из похода. Я ведь не ожидал, что они сотворят подвиги, достойные полубогов.
