Точно Агата! Они вдвоем постоянно будут держать меня в тонусе, а близняшки – прощать мне все и окружать нежностью. Впрочем, я, кажется, не против такого расклада…
- Уснули, - шепотом сообщаю Агате, когда мы в сумерках паркуемся возле ее дома.
Оглядываюсь на крепко спящих детей. Сели у всех батарейки, даже вечный «дюрасел» у Васьки не справился с нагрузкой.
- М-м-м, - ерзает в кресле чертовка, потягивается.
И я понимаю, что «железная леди» тоже сдалась и задремала. Подаюсь ближе к ней, провожу пальцами от виска к затылку, где шикарные волосы собраны в высокий хвост.
Дико хочется ослабить его, сорвать резинку, чтобы локоны черным водопадом рассыпались по хрупким плечам. Но в момент, когда я сжимаю волосы в кулак, ощущая какое-то больное наслаждение от одного лишь прикосновения, Агата вздрагивает. Резко ко мне поворачивается – и брови хмурит.
- Приехали, - сообщаю невозмутимо. Нехотя убираю руку от ее хвоста, все еще тугого и аккуратного. К сожалению... И выхожу из машины. – Я помогу мелких в дом отнести, - постановляю убедительным тоном, не терпящим возражений.
Подаю руку Агате. Не потому что строю из себя чертового джентльмена. Причина гораздо прозаичней и эгоистичней: я всего лишь не могу отказать себе в удовольствии коснуться ее. Проследить, как она сомневается и несмело вкладывает свою ладонь в мою. Как выпрямляется, демонстрируя идеальную осанку, натягивается струной, как только я приобнимаю ее за талию. Как опускает длинные ресницы, когда наши лица оказываются напротив. Как соблазнительно покусывает губки.
..
Стреляю в них загоревшимся взглядом. И меня клинит. Впервые хочу поцеловать женщину. Не любую, лишь бы удовлетворить желание, а конкретную. Единственную. Соблазнить именно ее, завоевать. Не просто взять, а почувствовать. Заставить ледышку растаять. И получить ее отклик. Искренний, яркий, такой не похожий на все то, что я имел до нее.
Стоп-кран, который и так держался на последнем издыхании, срывает. И я наклоняюсь к Агате. Перехватываю удивленный, слегка затуманенный взгляд, ловлю рваный выдох, почти касаюсь ее пухлых губ своими.
- Мы уже дома? – сонный детский голос пробивается в покрытое дымкой сознание.
Вместо того чтобы злиться на того, кто испортил мне интимный момент, я глупо улыбаюсь.
- Да, дома, - выдыхаю Агате в губы, не спешу отстраняться.
Наблюдаю за ее реакцией, впитываю каждую эмоцию. Чертовка может сколько угодно отталкивать меня и изображать ненависть, но ее тело предательски дрожит в моих руках.
