Бьет в самые слабые места. Точно в мамку весь! - Надо что-то делать, Адам.
Приподнимается на стуле и слабо хлопает меня по плечу ладошкой. Как старый добрый друг. И смотрит при этом так снисходительно, будто я совсем глуп и безнадежен.
- Ладно, идем «что-то делать», - ухмыляюсь я и беру Макса на руки.
Маленький мужчина пытается сопротивляться, но быстро сдается, отвлекаясь на наручные часы. Что же, путь к сердцу Макса найден. С этой задачей я справился на удивление легко. Просто перенес на пацана собственные увлечения.
И они совпали.
Мысленно ставлю галочку. Очередное сходство между мной и тройняшками.
Не может прийти отрицательный тест! Мои они! И Агата что-то знает, поэтому солгала, что не делала ЭКО. Защищала от меня моих же детей.
Именно поэтому мрачнеет и злится сейчас, когда я выхожу из мастерской с Максом на руках. Думает, я сына ее себе в наследники присмотрел? Ошибается. Всех присмотрел.
Четверых…
- Адам, - зовет таким тоном, что невольно все грехи свои вспоминаешь и исповедаться готов.
В моем случае это много времени займет, поэтому встряхиваю головой и слушаю дальше. – Спасибо за… подарки, - слово хорошее, а в ее устах будто ядом сбрызнуто. – Девочкам очень понравились, - кивает на близняшек.
Васька и Ксюша хвастаются друг перед другом миниатюрными часиками. Заметив меня, довольно благодарят и пальчиками подвески на браслетах ковыряют. У первой – дамская модель автомобиля изображена с топазами на колесах, у второй – корона принцессы, инкрустированная розовыми камнями.
Это все, на что хватило моей фантазии. И мастерства Петра Валентиновича. Я так сумбурно ему по дороге в автосалон объяснял, чего хочу и как вижу, и дал настолько мало времени на исполнение, что теперь приятно удивлен результату. Он и подвески по описаниям подобрал, и часики подготовил. И кое-что ""особенное"" для Макса-часовщика.
Главное, прием сработал – и девчонки тоже без ума от побрякушек.
Женщины все одинаковые.
Кроме чертовки, которая убивает меня черным взглядом.
- Почему тогда ты злая такая? – хмурюсь я.
Любой мой пламенный порыв из огнетушителя гасит. Поглядываю на цветочную корзинку с бархатной коробочкой внутри, которую я поручил подготовить для нее. Нетронута.
- Пришли мне чек, я в состоянии оплатить подарки СВОИМ детям, - подчеркивает слово «своим». И подбородок воинственно вздергивает.
«Сомневаюсь», - мысленно усмехаюсь я, покосившись на антикварные часы на запястье Макса. Агате лучше не знать их стоимость.
