И я осознаю, что она явно не о часах сейчас речь ведет.
- Нет, я только распробовал и не готов останавливаться, - раздраженно парирую.
И хоть я примерно такого «ответа» на поцелуй и ожидал, но все равно злюсь. Агата железную стену между нами ставит. Не собирается слушать меня, но и сама правду открыть не торопится. Просто подводит черту.
- Тогда вынуждена тебя разочаровать, - убирает волосы в хвост, завязывает на голове резинку, после чего вздергивает подбородок. - Я больше не подпущу тебя к себе. Мне твои игры неинтересны, Адам, - шипит негромко, чтобы родители, которые выходят из машины и направляются к нам, не могли уловить сути разговора.
Вот только мне плевать становится на всех окружающих. К жгучей неудовлетворенности прибавляется гнев.
- Ты говоришь мне об играх? – рычу ей в лицо. - Лжешь, выкручиваешься, пользуешься положением. Из нас двоих я хотя бы действую напрямую и искренне…
Повисает короткая пауза, во время которой Агата испуганно округляет адски черные глаза, а я грубо ругаю себя. Надо тормознуть наш разговор.
Ни к чему хорошему он не приведет.
- Добрый вечер, Адам Альбертович, - на помощь мне вовремя приходит старшая Береснева. – Какими судьбами? – тянет таким тоном, будто не видела из машины, чем я занимался с ее дочерью.
- Подвез, - цежу с трудом.
- Похвально, - снисходительно постановляет Алевтина, но при этом прожигает меня взглядом. Внимательным, подозревающим, неоднозначным. Будто препарирует и внутренности перебрать пытается. Выбросить из меня все ненужное. А потом проникнуть в мозг.
Найти ответы на только ей ведомые вопросы. Вот только там бардак. Я и сам ни хрена не понимаю!
- Что же, мне пора, - спускаюсь по ступенькам. – Спокойной ночи, - бросаю Агате с особой интонацией.
В свете фар видно, как пылает ее лицо. Она тоже будет вспоминать наш поцелуй. И от этой мысли я усмехаюсь.
Ускоряю шаг, по пути здороваюсь с отцом Агаты. И сразу пытаюсь попрощаться, но он опять вызывается меня проводить, как в тот вечер, когда я спящую дочь к ним привез.
Береснев уже тогда меня невзлюбил.
Но сейчас…
Замирает рядом с маздой, в которую я заскакиваю. Хмыкает, когда в салоне зажигается лампочка и подсвечивает автокресла. Задумчиво почесывает подбородок, пока я завожу двигатель. Словно до последнего не верит, что это моя машина.
- Не лучшая марка, конечно, для большой семьи, я бы рекомендовал другую, - не может обойтись без укола. - Но все же неплохо, - ухмыляется довольно.
- Я только учусь, - бурчу, поднимая стекла.
