- Главное, чтобы учеба не затянулась, - успевает произнести Береснев. - Можно так и остаться вечным студентом или быть исключенным без диплома.
Поздно, меня и так уже «исключили». И послали прямиком на… на службу в армию. Вместо «обучения» у меня теперь «юность в сапогах».
А вместо Агаты… Даже искать никого не хочется. Все равно в постели ее буду представлять.
Поэтому давлю на газ и еду домой. В пустую, холодную квартиру, которую не заполнить теплом и жизнью, сколько бы денег у тебя не было.
Глава 25
Агата
- Как Васютка? – интересуется Лора и берет кружку с кофе, греет руки.
Аккуратно делает глоток, чтобы не заляпать медицинский костюм.
- Хорошо, - улыбка мгновенно по моему лицу расплывается. – Будто и не было ничего, носится по дому как угорелая. Бедный дед. Пока я новый садик ищу, все трое на его попечении. Даже в автосервис с ним ездили. Замучили его, рты не закрывают, вместо радио тарахтят. Все время что-то рассказывают… - осекаюсь и поджимаю губу.
И спрашивают об Адаме. Часто, с тоской в глазах.
Я не смогла уберечь их о его чар. И себя тоже…
Не заметила, как вместе с тройняшками привязалась к постороннему мужчине. Такому непостоянному и противоречивому. Махровый эгоист и бабник преобразился рядом с нами. Я продолжаю отталкивать его, но не могу игнорировать то, что он сделал для нас с чертятами. И все больше сомневаюсь, что Туманов преследовал какие-то свои цели. Он действовал на порыве и, кажется, даже не задумывался о последствиях.
А зря…
- Чем занимаешься? – выпрямляется Лора, кивает на мой стол, а я тут же прячу важные документы под одной из историй.
Хоть с ее места и нельзя ничего увидеть, но я все равно переживаю. Сминаю листы нервно. – Весь день тебя не было, – прищуривается с подозрением. И опять откидывается на спинку стула.
- Ездила по делам, - отвечаю пространно.
Есть то, о чем болтушке Лоре знать не следует. Да и я тоже не имела права вмешиваться в жизнь Адама. Лезть туда, куда бы он точно мне не позволил даже заглянуть.
Но назад пути нет. Наш поцелуй запустил необратимый процесс и разбудил подлую сторону моей души.
Личный интерес оказался сильнее медицинской этики. Адам был прав, обвинив меня в лицемерии и использовании служебного положения. Не понимаю, что именно он имел ввиду в тот момент. Возможно, выпалил от злости. Но неосознанно попал в яблочко."
"Я укоряла Туманова, стыдила его за то, что он ребенка отнять собирался, чью-то семью разрушить. Какими только эпитетами его не наградила за время нашего знакомства.
