"
"Мама выпрямляется и, сложив руки на груди, сканирует меня внимательным взглядом. Почувствовав, что я не лгу, задумчиво хмыкает.
- Почему он вдруг принял такое решение? – размышляет вслух. – Это же не мелочи. Клинику подарить!
Украдкой кошусь на медкарту Адама. Цепляюсь взглядом за его приговор, вспоминаю, как он обмолвился о первом отрицательном тесте ДНК. Что если и остальные пришли? Наверняка тоже с ответом «нет». Туманов устал от поисков и опустил руки, поэтому не звонил мне по поводу последней мамочки, не торопил, как раньше.
- Он решил покинуть Россию, - выношу единственно верное предположение. – Бросить здесь все и улететь.
- Почему? – недоумевает мать.
Я подскакиваю с места, подхватив документы Туманова.
- Мам, не спрашивай, откуда это у меня. Тебе не понравится ответ, - вспыхиваю, но все же вкладываю в ее руки бумаги. – Можешь изучить результаты и сказать, есть ли у него хоть малейший шанс когда-нибудь стать отцом? Это важно, мам, очень, - добавляю тише.
- У кого? Чья это карта? – изучает корешок, мажет взглядом по фамилии и глаза округляет. – Хм… - пробегает глазами результаты. Листает. Думает о чем-то, пока я стою с замершим сердцем и жду вердикта. – Так и знала, что это он, - шепчет едва различимо, но я улавливаю фразу.
- Что? – свожу брови к переносице.
- Насколько я могу судить, шансы есть, но теперь только ЭКО. Конечно, нужны дополнительные анализы, чтобы сказать точно, и консультация наших врачей. Скажу так… подобных клиентов берут у нас на процедуру.
Попытаться можно. Вот только зачем, если… - запнувшись, возвращает мне карту. - Агата, послушай…
- Позже поговорим, мам, - чмокаю ее в щеку, будто она только что не Туманову, а мне лично надежду дала. Хотя меня это никоим образом не касается.
Скорее всего, Адам исчезнет, когда я скажу ему, что он может больше не гоняться за «готовым» сыном, а способен «сделать» его сам с любой здоровой женщиной.
«Здоровой. Но не со мной», - ехидно цедит внутренний голос.
Минус на минус только в математике дает плюс. В жизни все с точностью до наоборот.
Со щемящей тоской в груди покидаю кабинет и в коридоре звоню Адаму. Как только гудки прекращаются, открываю рот, чтобы договориться о встрече, но меня опережают.
- Абонент недоступен. Навсегда. Приезжайте на опознание, - и щелчок разъединения.
Шокировано смотрю на потухший дисплей, набираю еще раз, однако телефон Адама теперь отключен.
