Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

И тот, кто это сделал, больше не жилец. Он не приблизится ни к Агате, ни к нашим детям. Даже если ради этого придется сослать его на Луну.

* * *Под утро мне удается немного задремать, но я просыпаюсь от тихого голоса Агаты. Не заметил, как она покинула постель. Чуть не упустил беглянку.

— Да, мам, — шепчет она, стоя спиной ко мне.

Приподнимаюсь на локте, чтобы лучше рассмотреть ее. От ночной заплаканной Агаты не осталось и следа. Опять шикарная, и когда только собраться успела. Волосы выпрямлены и уложены, одежда сидит идеально, осанка ровная, плечи расправлены.

Невыспавшийся, помятый. Голова гудит. И ни единого слова из себя выдавить не в силах.

— Детей к отцу отвезу, а сама в институт заеду. После обеда буду на работе, — Агата делает паузу, вслушиваясь в ответ. — Все нормально, мам. При встрече объясню. И Злате привет передам, да, обязательно, — по тону слышу, что она улыбается.

— А мне? — бросаю с сарказмом, как только Агата убирает трубку от уха. — От тещи привет, — сажусь на кровати и устало прикрываю лицо ладонями. Протерев глаза и побив себя по щекам, пытаюсь в чувства прийти.

— Разбудила? — оглядывается. — Прости, я старалась тише говорить, — виновато губу закусывает, подходит ближе, сжимая телефон в ладони.

Хмыкнув, протягиваю руки и беру ее за талию. Дергаю на себя. Покачнувшись, она поддается.

— Ну, кто так извиняется? — усаживаю растерянную Агату к себе на колени.

Обхватив рукой затылок, держу крепко и впиваюсь в мягкие губы, которые послушно открываются мне навстречу. Впускают, позволяют вытворять, что только заблагорассудится. Пользуюсь моментом, толкаю Агату спиной на постель и наваливаюсь сверху. Поспешно порчу красоту, которую она наводила все утро. Сминаю одежду, пытаясь добраться до желанного тела. Забываю, где мы и который час. Рядом с Агатой мозги отключаются.

— Там все проснулись, — смущенно выдыхает мне в губы.

— Черт, вот и какого родственничкам не спится? — тяну недовольно, но напоследок все-таки забираюсь ей под кофточку и сжимаю грудь.

— Злата вообще-то тройняшек на завтрак повела, — хрипло сообщает.

— Вот и молодец, — отодвигаю кружево, касаясь обнаженной кожи.

— Адам, перестань, — произносит Агата строго, ерзает подо мной, а следом сама же и целует. Нежно, мягко, отчего у меня крышу сносит. При этом аккуратно обвивает руками мою шею.