Тройной переполох

Он поднимает ногу девушки и вкладывает ее в руку лиса.

- Извини, - смущенно бормочет тот. Будь его воля, он прошел бы с Иви всю дорогу от робких касаний до первых объятий. Но обстоятельства меняли их судьбы, да и сам он портил, что мог.

- Ничего, все нормально, - ответила лиса и отвела глаза.

- Да будь ты мужиком, Лес, - не выдержал Гровер, - ты что, не чувствуешь? Она успокаивается!

Неожиданно смущенный Лес мягко толкается вперед, не попадет, бормоча извинения, пытается еще раз. И замирает от теплого, нежного приема.

Толчок тазом, и Иви ахает. Медленно и осторожно, почти у самого входа, он двигается, не отводя взгляда от ее покрасневшего лица. Он скорее ласкает, чем берет. Это те же поцелуи, только ниже. Но с каждым новым касанием они все более глубоки и плотны. Сначала оба прикусывают губы, а затем одновременно начинают стонать, уже не скрываясь, продолжая мелодию друг за другом. Лисам хорошо, сейчас особенно видно, насколько они похожи.

Лес бесконечно нежен и так же бесконечно неостановим. Он плавно двигается, и Иви начала теряться где верх, где низ, где она сама.

Тело пушинкой взмывает, потом падает вниз, когда ласковая твердость покидает ее. Удовольствие бесконечно, оно тихо и заполняет ее всю. Иви трепещет и переливается. И хочет допрыгнуть, дотянуться до наслаждения, но ритм снова и снова кружит ее. Привыкшая к разнообразию и сильным впечатлениям, ее внутренняя лиса начинает порыкивать, подстегивая осторожничающего, слишком нежно с ней обращающегося лиса.Помогает как всегда Дюк. Она открывает глаза от того,что ее волосы собирают в пучок.

Взгромоздившийся на кровать здоровяк сидит, облокотившись левым боком на спинку, а прямо перед Иви покачивается его мощный, лаковый на вид член. И лиса решается без всяких просьб или напоминаний.

- Ты великолепен, - шепчет она, - я могу ртом?

Довольный Дюк переглядывается с братом и величественно кивает, разрешая ласкать себя. Ему нравится, что она говорит для него. Так же как Гроверу нравится смотреть, Дюку по сердцу слушать.Нежность и страсть.

Она лижет его гладкое атласное чудо, и гон обретает новую силу, взлетая последним рывком.

- Как? - хрипло спрашивает Дюк.

- Сладкоо, - поет Иви. И продолжает облизывания великолепного образчика мужского красоты.

Он обхватывает широкой ладонью ее по затылку. И перестает нежничать. Тело оборотницы может выдержать и не такие нагрузки. На глазах красного от смущения и возбуждения Фишера ровный толстый ствол волка то скрывается, то выходит из красных губ.