Это ж вроде как государственная собственность, поэтому только государство могло решить, что сделать из этого вокзала. Но мы же небольшое село, а у государства других забот хватает. Здание рушится, но медленно – хорошо тогда строили. Я стараюсь туда не ходить, по той дороге. Грустно на все это смотреть. А в детстве я любила на вокзал бегать – там в магазинчике и халва казалась вкуснее, и пирожки. Как вокзал закрыли, все под откос и пошло. Будто посыпалось одно за другим. Закрыли типографию – тоже вроде как невыгодно стало.
Это ж расходы – на краску, бумагу. А потом и редакцию. Вы же видели здание, мимо проезжали. К счастью, Мария не дожила до этого времени. Раньше умерла. Не на ее глазах любимую редакцию запирали на замок. Опять же, здание – государственная собственность. Могли бы переделать подо что-то полезное. Но до нас опять руки не дошли. Так еще два умирающих здания появились. У нас тут и музыкальная школа когда-то была, я в ней училась. Очень хорошая. Тоже закрылась. Молодежь стала разъезжаться – все в город хотели, а старики… Кому нужна старость, когда рядом нет молодости? Откуда брать силы жить, если во дворе не играют внуки? Дома продавали.
Новые владельцы сносили старые строения чуть ли не до фундамента. Да там и не было никакого фундамента – на земле дома стояли. Что я вам рассказываю? Сами все знаете. Построили новые, кирпичные, заборы высоченные понаставили. А кто за ними живет – никто не знает. Новые владельцы и не спешат с соседями знакомиться.
Сидят как мыши по норам за своими заборами. Тарелки, которые телевизор показывают, на каждом доме висят. Наверное, телевизор смотрят целыми днями. Ко мне в кафе они не заходят. Один раз появляются, спрашивают про доставку и уходят. Вот ты, такси, скажи, какая из меня доставка? Помощников таких, как ваш Коля, у меня нет. Старые клиенты нос от меня воротят, а новые не приходят. А даже если приходят, я их не понимаю. Зачем им пицца? Они что, забыли, как нормальный пирог выглядит? А суши-смуши? Я им говорю: вон речка, могу удочку дать.
Иди вылови и ешь свою сырую рыбу. Я только на мангале могу пожарить.
Мария действительно дружила с Артуром, твоим дедушкой, он ей очень помогал. Возил, отвозил. Знал всех, кого она не знала, хотя, казалось, была знакома со всеми. Мог договориться, чтобы поговорили с женщиной. Ты же знаешь, что не все на это готовы.
– Дедушка рассказывал, что у Марии была дочь, адвокат в Москве, – вспомнила Альбина.
