Тропа желаний

Там действительно почти ничего не осталось – только большой обеденный стол, дубовый, массивный. Буфет на кухне, установленный не на года, а на века. Даже Коля его сдвинуть не смог. И огромная кровать в спальне, которую не пойми как внесли через узкие двери. Вынести, видимо, и не пытались. Но матрас на кровати давно превратился в прогнившую тряпку. Старый шкаф держался только с виду – внутри все полки рассохлись и сыпались трухой от одного прикосновения. Печка в пристройке, которую называли «зимней кухней», – такая была в каждом доме – точно нуждалась в хорошем печнике.

А сам домик – как минимум в побелке. И надо было успеть все отремонтировать за лето. В холодное время без «зимней кухни» не выживешь. Не помоешься, не постираешь. Да и не приготовишь. Печка в доме служила для обогрева, а не для готовки. Чайник вскипятить можно, а суп лучше варить на «зимней кухне». Почему? Вряд ли Валя или Тереза смогли бы ответить на этот вопрос. Но так было заведено. Так делали их прабабушки, бабушки и мамы. Такое негласное правило. Никто не готовил в доме, где спят. Зимой готовили на «зимней кухне», летом – на «летней», в отдельных пристройках.

Валя переживала, что Алик спит «не пойми на чем», и заставила Колю притащить кровать из своего дома. Ту самую, на пружинах, родительскую, на которой так и не смогла уснуть. Алик, увидев кровать, обалдел от счастья и еще долго прыгал на ней, как на батуте. Кровать скрипела, но прыжки выдержала. Коля, поймав умоляющий взгляд Елены, смазал маслом пружины, чтобы они не так отчаянно стонали.

Потом Алик сделал то, что и все дети в деревне, оказываясь в спальне родителей, – ложился на кровать, придавливал попой вниз несколько раз, чтобы «раскачать» пружины, и лежал счастливый, пока пружины по инерции продолжали сжиматься и растягиваться. Пружинные каркасы заменяли качели.

Алик заявил, что эта кровать – лучшая на свете, и обнял Валю. Та застыла. Ее никогда не обнимал маленький ребенок, и она не знала, какое это счастье. Тереза поняла, что теперь Валя сделает все что угодно, лишь бы ее еще хоть раз обнял этот мальчик, ребенок, которого у нее никогда не было.

И Валя, и Тереза бывали в доме дяди Георгия и тети Лианы еще маленькими: дети могли зайти в любой дом – и всегда им были рады. Но только сейчас они осознали, каким огромным оказалось соседское хозяйство. Помимо двух пристроек-кухонь, там расположился большой сарай с местом для машины. Коля, кажется, готов был в нем поселиться.